Заговор Феникса

Станция имела большой штат сотрудников в дополнение к бригаде из пятисот человек, которая ее обслуживала. Объект обеспечивал большинство удобств, которые можно было ожидать. Все, начиная от разнообразных вариантов питания и заканчивая коммерческими центрами, шумящими от активности на всех уровнях общественного доступа. Но немногие из этих развлечений вызвали интерес у Кельвина. Он избегал игрового холла, хотя и мог играть сколько угодно, но ему просто не нравилось, и вместо этого он проводил время, исследуя вокзал, наслаждаясь временем, проведенным в одиночестве.

Он останавливался здесь и там, чтобы посмотреть из окон на планету внизу. Он был по всей Империи и все еще был застигнут врасплох сырой красотой сапфирно-синей планеты почти достаточно близко, чтобы дотронуться до нее.

В конце концов, он вернулся в свою комнату, чтобы почитать. Но его книги не могли удержать его интерес, как и онлайн-сети, поэтому он сортировал бумаги, имеющие отношение к миссии Феникса, и писал заметки. Он начал список всех возможных мотивов, по которым Рейден мог пойти на это, какими бы маловероятными они ни были, надеясь, что Кельвин сможет все рассмотреть в перспективе.

Через несколько минут, однако, его идеи закончились и стали глупыми, как пример, что в пиццу Рейдену был добавлен амфетамин, в результате чего он так себя вел в течение нескольких дней. Кельвин отбросил ручку и скомкал бумагу в шарик. В чем был смысл? Дело было решено. Приговор будет приведен в исполнение. Асари Рейден умрет, и правда, что бы это ни было, умрет вместе с ним.

Кельвин знал, что лучше не надеяться, что сможет выяснить, каковы были мотивы Рейдена. Не без дополнительной информации. Так что это была пустая трата времени. Нежелательное отвлечение, которое уже разрушало его отпуск.

В качестве последнего дела, он включил какую-то музыку – очень старое сольное фортепиано, записанное за сотни лет до этого – и лег в постель. Он не был достаточно уставшим, чтобы спать, но, следуя нежным качающимся нотам сонаты в минорной тональности, он мог расслабиться и выкинуть все из головы.

Пока коммутационная панель не начала щебетать. Сначала он сопротивлялся, закрывая уши подушкой, но в конце концов ответил на звонок.

– Кельвин слушает, кто это?

– Привет, Кэл.

Это была Сара, и она звучала более чем немного пьяной.

– Это я, знаешь ли. Я здесь с Шеном, и мы просто говорили: «Где, черт возьми, наш командир?»

Кельвин засмеялся:

– В моей комнате.