Город теней

Листья букового дерева в его дальнем конце уже начали желтеть, семена опадали на газон. На верхнем этаже была спальня родителей и папин кабинет. Внизу – обеденная комната, а ещё ниже, в подвале – кухня. Этот высокий, узкий дом стоял на склоне, поэтому задняя его сторона была ниже передней, и кухня выходила в сад. От этого он, как казалось Тоби, напоминает нору, тесную и уютную. Когда-то дом принадлежал бабушке и дедушке, которых сам Тоби помнил довольно смутно. Причём не лица, а ощущения: аромат сигаретного дыма, который исходил от дедушки, и мягкую бабушкину кожу.

– Пап, смотри! – Тоби посадил Бокскит на кухонный стол. – Я доделал его ночью.

Папа стучал по клавишам ноутбука. Волосы его были растрёпаны, один угол воротника рубашки прятался под джемпером, а второй торчал вверх.

– Что это, милый? – спросила мама. Она делала сэндвичи.

– Бристоль Бокскит, – сообщил Тоби. Изобразив рёв двигателя, он разогнал самолёт по посадочной полосе и поднял в воздух.

– Уйди, Тоби, – пробормотал папа.

Двигатель Бокскита заглох, самолёт мягко опустился, заскрипели тормоза.

– Ты доделал его ночью? – переспросила мама, укладывая сэндвичи в ланчбоксы.

Тоби что-то проворчал.

– Я думаю, что это здорово.

– Мне не важно, что ты думаешь, я хочу, чтобы понравилось папе!

Мама уязвлённо нахмурилась. Тоби было неприятно, но он не понимал, почему. Он подошёл к маме, всё ещё чувствуя тёмную тень плохого сна, похожую на дым, но не зная, что с этим делать. Мама начала наполнять бутылки.

– Мне не нужно две, – тихо сказал Тоби.

– Одна моя.

– А ты не пойдёшь на работу?

– После работы она идёт на этот дурацкий протест, – папа откинулся на стуле и скрестил руки.

Мама состояла в группе экоактивистов: она ходила на марши, выступала против вырубки леса, загрязнения окружающей среды, микропластика в море, поддерживала акции в защиту вымирающих видов животных и растений. Она говорила, что даже мысли об этих проблемах делают ей физически больно.

– Он не дурацкий, Дэвид, – сказала мама обиженно.

– Лучше бы ты потратила эти силы на свою диссертацию.

Мама стояла почти неподвижно.

– Пап, смотри! – Тоби воспользовался общим молчанием, чтобы с жужжанием заложить перед папой вираж на биплане.

– Не сейчас, Тоби!

– У меня получилось так же хорошо, как у тебя? – Тоби не отступал. – Пап? Пап?

– М-м-м? – папа теребил губу, перечитывая написанное.

– Ты сказал, что в моём возрасте строил модели самолётов.