Одной дождливой ночью

Прорыв

1

Тоби Барнс, застреленный на поле патрульным Хансоном, был первым, кто умер в ту ночь, когда пошел черный дождь.

Первым, но далеко не последним.

Дождь застал Этель Бэнкс, когда она шагала прочь от задних дверей грузовичка с двумя мешками покупок, прижатыми к груди. Она едва не уронила их, когда грянул гром. Впрочем, вскоре они все равно оказались на земле – в тот момент, когда горячие струи дождя обрушились на нее.

– О нет, – пробормотала Этель.

Она нагнулась к упавшему содержимому сумок, думая, как бы это все побыстрее собрать да поудобнее уложить, и заметила, что даже для позднего вечера кругом стало как-то чересчур темно.

Наверное, перегорела лампа фонаря у подъездной дорожки. Но вся ее рассыпавшаяся бакалея почему-то тоже чернела – прямо у нее на глазах.

И еще от нее стал подниматься пар.

– Интересные дела, – пробормотала Этель.

Куда более интересным было чувство, вдруг накрывшее ее. В иных обстоятельствах она уже бежала бы к дому – прочь от столь неистового прорыва стихии.

Но Этель поняла, что почему-то сейчас рада столь внезапному ливню, столь рада, что сдвинуться с места не может. Она так и застыла в полупоклоне, позволяя дождю стекать по волосам, лицу и шее, пропитывать влагой одежду и добираться до самой кожи.

Дождь дарил ей странные ощущения.

Яркие, необычные, пробуждающие некое беспокойное стремление, с которым она не могла даже толком определиться. Была некая зудящая потребность, но какая?

– Этель? – Дождь шумел, хлеща по асфальту, машине, по упаковкам ее продуктов, высыпавшихся на подъездную дорожку, но голос перебил его, будучи громче.

 – Это ты? Что тут творится?

Сквозь пар и брызги черного дождя она, присмотревшись, увидела неясную фигуру в дверном проеме.

– Это я, Чарли, – отозвалась она.

– Не стой там! Забегай, пока насквозь не промокла!

– Иду! – ответила она и выпрямилась. – Иду, – повторила она, приближаясь к открытой двери. – Иду к тебе, Чарли, – пробормотала она – и побежала, запрокинув голову и улыбаясь дождю.

Она не увидела ступеньку. Споткнувшись, Этель растянулась животом поперек порога.

– Мой бог! – ахнул Чарли. – Ты же вся… Бог мой, Этель, да ты же вся черная, как туз пик! Где тебя угораздило?..

Этель рывком подобралась, пригнулась – и распрямившейся пружиной бросилась на него.

Он только и успел выкрикнуть «Эй!», когда ее голова врезалась ему между ног. Потом воздух ушел из легких.