Одной дождливой ночью

Он подавил смешок.

– Слушай, а ведь неплохая идея.

– Вот тот образ жизни, который ты всю жизнь ищешь. Об этом ты мечтаешь. Человек-невидимка. Абсолютная анонимность.

– Бога ради, да зачем мне вообще о чем-то таком мечтать, Лин?

Но он мечтал. И довольно часто. Но – уж это точно – жене об этом не говорил. То было сокровенное. Таким делиться сложно даже с самыми близкими людьми.

Но, попадись ему джинн в бутылке, исполняющий желания, в первую очередь он попросил бы именно это. И больше бы ему ничего не потребовалось.

Конечно же, незачем быть невидимым все время. Становиться невидимкой на время по собственному желанию – вот что было бы здорово. Не пришлось бы больше волноваться о придурках мира сего, могущих избрать его своей очередной жертвой. Нельзя обидеть, ограбить или убить невидимку. Эту часть его желания диктовала трусость, и он это прекрасно понимал. Другая же часть, не имевшая с трусостью ничего общего, была, однако, не менее постыдной.

В отрочестве самой волнующей и самой любимой его фантазией была та, в которой он, незримый для глаз, пробирается в душевые комнаты девочек после физкультуры.

Будучи невидимкой, он мог бы провернуть много всего: подслушать что угодно, украсть все, что душа пожелает, отомстить каким-нибудь неприятелям, даже совершить убийство. Не то чтобы ему хотелось чего-то такого – отнюдь, даже намерения никогда не возникало.

Но и этого хватало, чтобы он держал язык за зубами, скрывая свои тайные желания от всех – и от Лин в первую очередь. Она ведь, узнав о таком, сочтет его за потенциального чокнутого, извращенца. Как минимум – расстроится, решив, что растеряла в его глазах привлекательность. Достаточно уже и того, что ей совершенно очевиден его врожденный параноидальный «синдром страуса»: чуть что – голову в песок.

От «Эджвуда» их отделял уже только один квартал.

– Зачем мы встали здесь? У них ведь есть парковка, – в голосе Лин звучала мольба.

– Пройтись немножко пешком не смертельно.

– О, Джон!..

– Сэкономим пару долларов заодно.

– Не в этом причина, признайся! Бога ради, кому в голову взбредет угонять эту старушку?

– У них же работают парковочные служащие, верно? Отгоняют машины.