Цивилизации

Веста с интересом смотрела на дощатый потолок и пыталась разглядеть новые узоры из сучков. Но на глаза предательски попадались привычные взгляду композиции.

Лада подошла поближе к сестре с мягкой улыбкой на лице.

—Ты хоть что-нибудь ела перед тем как отправится на прогулку?

—Если вчерашний ужин считается, то да.

—Вообще-то сегодня твоя очередь готовить.– обиженно произнесла Лада, но все равно подошла ко входу в подпол.

—Я и так много дел по дому делаю. Подменишь меня сегодня? … А я тебя в лес возьму.

—Хорошо… но даже не думай, что это сработает в следующий раз.

“Уже три раза сработало!”

Со стороны прихожей послышался грохот. Входная дверь резко открылась с прежним шумом. Басовитый ворчащий голос и звон стеклянных изделий подтверждали догадки сестер о пришедшем госте.

—Судя по голосу – это Тихомир.– произнесла Веста, даже без попытки посмотреть в сторону прихожей.

Лада уже вылезла из подпола с банкой земляничного варенья и плошкой недавно заготовленного творога.

– Не знала, что он сегодня придет!

На втором этаже послышалось поскрипывание досок и звук голосов проснувшихся родителей.

До ушей Весты донеслись тяжелые отцовские шаги по лестнице. Старшая сестра мгновенно встала с дивана и принялась закидывать недавно принесенный хворост в печь.

—Хватит мучить хворост! Лучше сходи на поленницу и возьми нормальных дров.

—И тебе восхода, пап.

—Световид, старина! Как я ждал нашей встречи!– радостно воскликнул из прихожей полноватый мужчина лет сорока. В руках он держал ящик со стеклянными бутылками, наполненными самодельным алкоголем.

—Я тоже рад. Но не ожидал, что ты придешь к нам сразу же после восхода!– удивленно проговорил Световид.

—Добро пожаловать, Тихомир!—произнесла Аврелия и пошла в сторону Лады.

—Веста! Что я тебе сказал насчет дров!– грозно Световид сделал повторное замечание.

– Прости! Я сейчас схожу за дровами.

Через несколько минут верхняя одежда и валенки снова находились на своей владелице. После еще одного хлопка двери, друг семьи произнес с небольшой улыбкой: “Все еще упрямится?”

После сказанного повисла тишина, иногда нарушаемая разговором Аврелии и Лады.