World of Warcraft. День Дракона

Если и прочие яйца так же тяжелы, то из этих, по крайней мере, детеныши выйдут здоровыми. Надо бы как можно скорей переправить их вниз, в инкубационный зал, а там, в жаре жерла вулкана, они наверняка дозреют до появления на свет потомства.

– Все это впустую, смертный, – проворчала королева драконов, стоило Некросу опустить яйцо. – Ваша ничтожная война, считай, уже кончена.

Старый орк вновь повернулся к пленнице.

– Может, ты и права, ящерица, – прорычал он, несомненно, удивив ее этакой откровенностью.

 – Но мы будем биться до конца.

– Тогда биться придется без нас. Мой последний супруг при смерти, и тебе об этом известно. Не станет его, вам и яиц больше не видать.

Голос ее, и без того негромкий, зазвучал едва различимо, дыхание сделалось еще тяжелее, словно разговор стоил королеве драконов всех остававшихся сил.

Некрос сощурился, вглядываясь в полусферы драконьих глаз. Да, он знал: последний супруг Алекстразы действительно при смерти. Вначале их было трое, но один пал, пытаясь бежать за море, второй же умер от ран, полученных в тот день, когда дракон-отступник Смертокрыл сумел застать его врасплох.

Третий, старейший из всех, оставался при королеве, но был на многие сотни лет старше самой Алекстразы, и теперь все эти столетия вкупе с прежними едва ли не смертельными ранами начали брать свое.

– Ничего, другого подыщем.

Алекстраза не без труда фыркнула. Голос ее совсем утратил силу, превратился в тишайший шепот:

– И как же… вы собираетесь взяться за это дело?

– Ничего, справимся.

Найдем.

Другого ответа у Некроса не имелось, но будь он проклят, если признается в том на радость этой ящерице! Долго сдерживаемые в узде, досада и ярость начали перехлестывать через край.

– А что до тебя, ящерица…

Прохромав к королеве драконов, Некрос осмелился остановиться в какой-то паре ярдов от ее головы. Он знал: благодаря зачарованным узам, она не сумеет ни сжечь его, ни сожрать. Знал… но вдруг, к немалому его смятению, голова Алекстразы вместе с оковами придвинулась вплотную, заслонила собой все вокруг.

Драконья пасть распахнулась во всю ширь, и орку пришлось без всякого удовольствия взглянуть в самую глубину брюха твари, которой он вот-вот достанется на закуску.

Вернее, достался бы на закуску, если бы не исключительное проворство. Вцепившись в кошель с Душой Демона, чернокнижник пробормотал одно-единственное слово, отдал один-единственный мысленный приказ.