World of Warcraft. День Дракона

Грохот утих, но разрушения, учиненные взрывом, на том не закончились. Едва злополучный волшебник сумел подняться, часть стены под ногами, дрогнув, качнулась внутрь. Решив укрыться в сторожевой башне, Ронин прыгнул к ней, приземлился у дверного проема, рванулся внутрь, но тут и башня угрожающе пошатнулась. Тогда Ронин бросился назад, но поздно: дверной проем обвалился, и маг оказался в ловушке.

Уверенный, что спастись уже не успеет, он начал читать заклинание. В следующий миг сверху на него обрушился потолок, и…

И вместе с этим волшебника словно бы подхватила, сжала в кулаке огромная ладонь, да такая горячая, что Ронин, задохнувшись от боли, лишился чувств.

Некрос Дробитель Черепов размышлял над судьбой, что когда-то, давным-давно, предсказали ему гадальные кости. Задумчиво постукивая пальцем по кончику пожелтевшего клыка, старый орк не сводил глаз с золотого диска в мясистой ладони другой руки и все гадал и гадал, как же он, выучившийся управляться с подобной силой, мог навсегда угодить в няньки и тюремщики при этой вот самке-наседке, занятой в жизни одним только производством на свет потомства – выводка за выводком, выводка за выводком… Конечно, тут наверняка как-то да сказывались два обстоятельства: во-первых, она – величайшая из драконов, а во-вторых, на одной-то ноге Некросу ни за что не стать вождем клана и уж тем более не удержаться в вождях.

Казалось, золотой диск над ним издевается. Казалось, эта штука только и знает, что издеваться над ним, однако выбросить ее увечному орку даже в голову не приходило.

Все-таки благодаря этому диску он до сих пор сохранил уважение товарищей-воинов… пусть даже утратил всякое уважение к самому себе в тот самый день, когда человеческий рыцарь начисто отсек ему левую ногу ниже колена. Да, человека того Некрос сразил, однако заставить себя поступить по чести так и не смог. Так и позволил товарищам уволочь его с поля боя, прижечь рану и смастерить для него, Некроса, деревяшку – опору взамен утраченной конечности.

Взгляд орка скользнул по остаткам колена и прикрепленной к ним деревянной ноге. Не видать ему больше славных боев, не видать былой рубки, крови и смерти… Другие воины добровольно расставались с жизнью из-за куда менее прискорбных увечий, но Некрос… Некрос покончить с собою не мог. При одной мысли о том, чтобы поднести клинок к собственной груди или горлу, душу охватывал леденящий страх, о коем он не смел рассказать никому.