World of Warcraft. День Дракона

Концы пояса, на коем висел огромный остроконечный боевой молот, любимое оружие ему подобных, скрепляла серебряная пряжка в форме головы льва.

– Эльфийка, – пробормотал паладин, очевидно, главный среди прочих, окинув взглядом Верису. – Что ж, сильной руке мы рады.

Затем он смерил пристальным взглядом Ронина и, наконец, не скрывая брезгливости, заметил:

– И проклятая душа. Держи руки на виду, не то соблазн отсечь их окажется слишком велик.

В то время как Ронин явно сдерживал ярость, Вериса обнаружила, что колеблется меж облегчением и неуверенностью.

Встретились они в обители теней, в краях, доступных немногим даже из их же сородичей. То было место, где снова и снова возникали, разыгрывались сцены из прошлого, где в дымке истории разума появлялись и исчезали темные, смутные образы. Какая часть этих мест существует в действительности, какая же – только в их мыслях, не знали даже они, двое, назначившие здесь встречу.

По всей вероятности.

Стройные, рослые, оба прятали лица под клобуками. В одном можно было узнать волшебника, известного Ронину под именем Крас, другой же, если не брать в расчет зеленоватого отлива его серых одежд, не отличался от Краса ни в одной мелочи, словно брат-близнец. Вторым его отличием от верховного советника Кирин-Тора стала явная принадлежность к мужскому полу, обнаружившаяся, едва он заговорил.

– Не понимаю, отчего я вообще согласился прийти, – сказал он Красу.

– Оттого, что был должен. Оттого, что так нужно.

Его собеседник громко, досадливо зашипел.

– Верно, верно, но вот я здесь, и теперь могу уйти, как только того пожелаю.

Крас поднял вверх изящную, обтянутую перчаткой ладонь.

– Прежде хотя бы выслушай.

– Чего ради? Чтобы ты снова смог повторить все то же, что повторял уже много раз?

– Чтобы мои слова наконец-то, в кои-то веки, были действительно приняты во внимание!

Внезапная ярость Краса удивила обоих.

– Ты слишком долго прожил среди них. Твоя защита – и личная, и магическая – начинает давать слабину. Пора бы тебе, подобно нам… бросить это безнадежное дело.

Тут в голосе Краса, зазвучавшем так глубоко, с такой силой, какой и не снилось ни одному из прочих членов верховного совета Кирин-Тора, впервые прорезался некий намек на пол.

– Я не считаю его безнадежным.