Кровавое наследие

Рука Норрека резко опустила клинок, да так ловко, что он и его первый противник только рты раскрыли.

Лезвие вонзилось в нападающего, без труда рассекая плоть и сухожилия. На груди грабителя мгновенно, будто по волшебству, открылась зияющая рана, из которой потоком хлынула кровь, и через миг жертва осознала, что зарублена.

Наконец первый напавший рухнул на пол, и его компаньоны сообразили, что события приняли совершенно неприятный оборот. Обладатель кинжала, кажется, задумал отступить, но его товарищ рванулся вперед, вознамерившись потягаться силами.

Мечи скрестились раз, другой – и это все, что доспехи позволили противнику. Когда вторгшийся в комнату грабитель занес оружие в третий раз, рука в латной перчатке резко изогнулась. Черный клинок прочертил безумный зигзаг.

Второй разбойник пошатнулся – жизнь ускользала от него через жуткую рану от горла до груди. Он уронил меч, отчаянно пытаясь предотвратить неизбежное.

Рука Норрека, будто потеряв терпение в ожидании конца, взлетела снова. Голова врага ударилась об пол, покатилась в угол и замерла – меж тем как туловище еще стояло на ногах и только начало заваливаться.

– Боги! – с трудом выдохнул солдат.

Его обучали бою, а не бойне.

Явственно осознав, что его ждет, третий бандит устремился к двери. Норрек хотел отпустить его, решив, что крови уже довольно, но доспехи сделали другой выбор, перепрыгнули через два тела и бросились в погоню.

У подножия лестницы последний из троицы попытался спрятаться за спиной хозяина гостиницы, явившегося, видимо, поинтересоваться, отчего его друзья провалили задание. Оба мужчины подняли глаза и увидели над собой темно-красную фигуру и летящее черное лезвие. Трактирщик вырвал из-за пояса непомерно длинный меч, оружие столь грозное и массивное, что Норрек на миг испугался, как бы латы не переоценили свою неуязвимость. Второй разбойник пытался продолжить бегство, но еще один бандит, внезапно выступивший из-за хозяина, толчком вернул его в драку.

Если они ожидали встретить спускающегося на лестнице, то жестоко ошиблись. Норрек обнаружил, что прыгает ногами вперед прямо на троицу – обескураженное выражение на их лицах наверняка повторяло его собственное. Двое противников ухитрились отпрянуть вовремя, но единственный выживший в стычке наверху был объят таким ужасом, что не мог пошевелиться.