Весы Великого Змея

Говорящего он знал так давно, что привык даже к его своеобразности.

В той же мере, сверх меры привычными сделались для него и поражения, и больше терпеть их он не желал. Поражения грозили нарушением Равновесия, и посему в эту минуту он, веками учившийся контролировать эмоции и во что бы то ни стало сохранять на подобном мраморному изваянию лице безмятежность, медленно, мрачно нахмурил брови.

– Тогда… тогда нам нужно взяться за дело активнее…

Не успел отзвучать его голос, как в вышине вспыхнуло, засияло нечто, подобное россыпи звезд.

Однако «звезды» те, придя в движение, мало-помалу, подобно созвездию, обозначили в темноте контуры исполинского змея, создания наполовину зримого, наполовину воображаемого… а для большинства – попросту сказочного.

Дракона…

– Еще активнее? Разве инициации его родного брата мало? – с явной иронией в голосе осведомились звезды.

– Мало, – упрямо ответил некто, укутанный в черное, – пусть даже Мендельн уль-Диомед далеко превзошел мои ожидания.

Еще немного, и я мог бы поклясться, что он…

– Прямой твой потомок, да… а заодно это объяснило бы, отчего она выбрала для своих целей старшего. Ты же почувствовал дремлющие в них силы? Вот и она – тоже.

– Ты прав, мать моя не почувствовать их не могла, – нахмурившись пуще прежнего, согласился некто в черных одеждах. – Если так, может статься, известно о них и отцу.

Сонм звезд всколыхнулся, взвихрился, на миг утратив сходство с легендарным зверем.

– О коем мы давненько уж не имели вестей…

Некто в черном кивнул, вновь сосредоточив внимание на Санктуарии.

– Да, и это тревожит меня сильнее всего остального.

– И не напрасно, – подтвердили звезды, вновь начертав в вышине контуры исполинского змея. – Да… как ты и сказал… действовать нужно активнее…

Поплотней запахнувшись в необъятный плащ, некто, сокрывший лицо под капюшоном, приготовился уходить.

– Нужно, как я и сказал, – пробормотал он, обращаясь не столько к едва различимому над головой собеседнику, сколько к себе самому.

 – Нужно, пусть даже мать с отцом прознают, что я остался в живых…

* * *

Мендельн приготовился к смерти. Провожая взглядом опускавшийся на него сверху молот, он понимал: чтоб увернуться, никакого проворства не хватит. Каких-либо слов из чужого языка, что начал изучать он в видениях, в голову не приходило тоже.