Лжепророк

Поначалу дождику даже обрадовались, так как с его началом в джунглях стало немного прохладнее, но едва дождь кончился, влажность воздуха сделалась невыносимой. После этого партанцы идти с должной скоростью уже не могли, и даже местные, уроженцы джунглей, начали сдавать куда раньше, чем хотелось бы.

И все же на ночлег они расположились в уверенности, что назавтра – по крайней мере, с верхушек деревьев – сумеют разглядеть впереди далекие шпили башен великой столицы, Кеджана. От этого даже Ульдиссиан, пусть самую малость, но повеселел.

Спать он улегся, не сомневаясь в повторении ужасов прошлой ночи, но дело ограничилось всего-навсего какими-то туманными сновидениями. Проснулся Ульдиссиан в заметно лучшем настроении. Такова уж человеческая натура: с течением времени ночная встреча казалась ему все более пустяковой, однако обратиться с предложением к магам и прочим правителям города он был намерен, как только достигнет столицы.

На исходе утра путь эдиремам преградило нечто, немало обрадовавшее многих из них.

Сквозь джунгли, деля их надвое, тянулась наезженная дорога, в которой Сарон и еще несколько человек немедля узнали тракт, ведущий прямиком к главным воротам Кеджана.

Причин не воспользоваться трактом Ульдиссиан не нашел. Эдиремы перестроились в колонну, а сам он с Серентией и Мендельном встал во главе.

– Теперь мы – совсем как наступающее войско, – с некоторым неодобрением заметил младший из братьев.

– Нам не оставили выбора.

– Верно, но все равно жаль.

Ульдиссиан пожал плечами, но тут же, сощурившись, устремил взгляд вперед.

По дороге в их сторону двигался небольшой караван – три повозки под полукруглыми дощатыми крышами. Красовавшуюся на боку каждой эмблему Сарон узнал сразу.

– Это купец по имени Фахин, мастер Ульдиссиан. По крайней мере, повозки – его. Один из богатейших купцов всех нижних земель.

– Я о нем слыхала, – вмешалась в разговор Серентия. – Люди Фахина приезжали по торговым делам к отцу. Однажды, в детстве еще, я с ним даже встречалась.

Товары купца охраняли целых две дюжины конных стражников.

При виде огромной толпы, движущейся каравану навстречу, один из них, очевидно, их капитан, немедля подал бойцам сигнал выдвинуться вперед. Повозки тем временем начали разворачиваться.

– Должно быть, он в самом деле богат, – заметил Мендельн, – если сумел отыскать столько народу, готового жертвовать собой ради его добра.

Всадники, не устремляясь в атаку, развернулись цепью и встали поперек дороги стеной.