Связующая партия

– Она врет, – констатировал Тарни, – такими перстнями не разбрасываются просто так, ты же знаешь. Но Зеленая Песня жив. По крайней мере, последняя весточка от него пришла позавчера. Значит либо она зарезала кого-то другого, либо… Либо видела Песню значительно позже, чем утверждает.

– Тссс, – шикнул Кред, – сюда идут… посетитель.

Действительно, кто-то въехал во двор трактира. Лошадь прибывшего нетерпеливо перебирала ногами, постукивая копытами по утоптанной земле возле входа в конюшню. Рапсода навострила уши.

Ее спутники тоже прислушивались.

– Не изволите ли лошадку на попечение сдать, господин? – спрашивал кто-то. Наверняка местный слуга, – овсом либо сеном накормим. Ежели пожелаете, вычистить могем.

– Корми, чисть, только гриву в косички не заплетай, как в прошлый раз. А то наслушался баек про эльфов на единорогах, чьи гривы да хвосты свиты в косы, переплетенные золотыми лентами, – отвечал другой голос, – и ведь современный, казалось бы, человек, в городе живешь. Да ведь и не просто в городе, в столице, в самом сердце культуры и просвещения, а все бабкины байки ум туманят.

– Это ж Песня! – воскликнул Тарни, заглушая ответ слуги. Видимо выпитое пиво все же поубавило его сдержанность.

– Тихо, – отчаянно зашипел на него Кред, – тихо, нельзя, чтобы нас тут заметили посторонние. Уж больно подозрительно мы смотримся здесь втроем в ночи.

– Не учен, говоришь? – переспросил Зеленая Песня, – ну да и такое с людьми случается… Ну, раз такое дело, то попробую переубедить тебя в последний раз.

Видишь ли, я эльф всего только на половину, вследствие чего не должен равняться на чистокровных благородных эльфов, несомненно, имеющих право заплетать гривы своих коней как им будет угодно, – помолчав немного и не дождавшись какого-либо ответа он продолжил, – что ж, бывай. И запомни – без косичек!

Слуга в ответ пробормотал что-то невнятное, раздалось тихое ржание и звук шагов, направляющихся в сторону Рапсоды и ее компании.

«Друг или враг? Бард или конюший идет сюда?» – было написано на лицах Креда и Тарни.

Оба напряглись, и, казалось, не дышали.

Шаги замерли. Перед троицей в некотором отдалении остановился мужчина. Кред и Тарни, будучи чистокровными людьми, были обделены такой способностью, как видение в ночи. Рапсода же такую способность имела. Мужчина, стоящий поодаль – тоже.

– О, Тарни, Кред. Вышли подышать полуночным воздухом? Рад встрече, крайне рад, – произнес он голосом Зеленой Песни.

Оба барда дружно выдохнули.