Волк на холме

Каждая ветка горит по-своему

Прочтешь ли ты слова любви немой?

Услышишь ли глазами голос мой?

В. Шекспир, сонет 23

Кто начал злом, для прочности итога

Все снова призывает зло в подмогу.

В. Шекспир, «Макбет»

    29 марта 1995 года, Браччано

День накануне выдался солнечным и теплым, под конец порадовал красивейшим закатом и мягко перетек в звездную ночь… но на рассвете над озером поднялся ветер, нагнал тучи, и они тяжело разлеглись над городком Браччано и окрестными виллами, чтобы разрешиться проливным дождем как раз ко времени завтрака.

– Оххх, сырость проклятая, чтоб тебя чума забрала, вместе с клятым бора (1) … – ворчал Микеле, потирая ноющие колени, но приступ ревматизма, хотя и приковал мажордома к стулу, не мешал ему ревниво следить за приготовлениями к завтраку, и поругивать Катарину, что уже целую вечность возилась с шоколадными булочками:

– Не успеют, говорю же тебе, не успеют, упрямая женщина! Поздно ты спохватилась!

Катарина, экономка и по совместительству возлюбленная супруга Микеле, с олимпийским спокойствием продолжала заниматься своим делом, и всем своим видом показывала, что не нуждается в наставлениях.

– Говорю же тебе, не успеют… – не унимался Микеле – ревматизм, как обычно, повысил градус его природного занудства с приемлемого до несносного, и Катарина пошла на хитрость:

– А что этот новый молодой человек… Лука, кажется? Он придет завтракать с нами? Синьора Малена мне говорила, но что-то я запамятовала…

Само собой, она все прекрасно помнила, тем более, что дважды переспрашивала синьору Малену, но супруг заглотил наживку, как голодный окунь:

– Не синьора Малена, а синьор Бруно! Это он сказал, и совершенно ясно: где его жена, там будет и Лука.

Катарина усмехнулась:

– Я поняла, поняла, значит, и здесь за столом он тоже с нами ест… Только что на это скажет синьора Белинда?

– Почем я знаю, что она скажет! – проворчал Микеле и потер коленку: если приступ к обеду не уймется, придется вызывать поденщика, чтобы помог с домашней работой… – Разве их поймешь, этих господ!.

– Ничего, сошлешься на Бруно, и пусть он сам с синьорой объясняется.