Стрела времени. Будущее, которое прошло

Огромные дрейфующие глыбы льда айсбергами плыли по поверхности моря в холодных водах. Они были похожи на туманности межзвёздной пыли далёких галактик. Неподалёку на материке виднелись высокие горы с бездонными ущельями, будто покрытые тонким узором измороси. Остальная поверхность континента поражала своей необычайной пестротой, словно это была палитра художника.

– А интересно, вон то красно-бурое пятно внизу, это что? – показал рукой Карл.

– Ты у меня спрашиваешь? Ты у него спроси. Или вон у того, жёлтенького, – обиженно проворчал Уилсон.

– Цвет листьев зависит от частоты света, которым оно пренебрегает, – пояснил Родион. – Хлорофилл поглощает в основном синий и красный цвета, но отражает зелёный, поэтому растения на нашей родной планете кажутся зелёными.

– Ну да, ты откуда знаешь? – изумлённо уставился на него Уилсон. – Ты же вроде не ботаник.

– Знаю, – отрезал Родион. – Свет любой длины волны, от тёмно-фиолетового до инфракрасного, может поддерживать фотосинтез.

– А тут две звезды с разными спектрами излучения, – задумчиво проговорил Карл.

– Да, видимо, каждое из растений развивалось по своему собственному пути и усваивало свой свет, свою длину волны, а само меняло окраску в зависимости от этого. Так что вполне закономерно, что местные формы жизни обладают самыми различными оттенками.

– Да, пёстренькая она какая-то, прямо глаза разбегаются, – вздохнул со всхлипом Карл.

– Спорим, тут все цвета радуги есть! – восторженно произнёс Уилсон.

– Да надо тебе… – покусывал толстые губы Родион, отправляя на орбиту очередной зонд, обеспечивающий проведение измерений химического состава атмосферы.

В рубку, по-военному чётко вышагивая, вошёл капитан Брум, и следом за ним неуклюже протиснулся штурман Лотт.

– Как результаты? – сдержанно поинтересовался Брум, обводя всех пронзительным взглядом своих серых глаз.

– У нас тут возникли идейные разногласия, – начал Майкл.

– Идейные? Хорошо. Что за идея?

– Есть несколько вариантов для места посадки.

– Нет, учитывая вращение планеты, лучше всего сесть так, чтобы не сразу наступила смена суток. Поэтому нас устроит второй вариант.

– Да, тяжело им тут. Планета за тридцать часов вокруг оси обращается. Звезды две, и дважды – то день, то… опять день.