Созвездие разбитых сердец

Увидев входящих к нему посетителей, Петренко заулыбался и приподнялся на подушках:

– Маша! Тоша! Как же я рад вас видеть, ребята!

– Тише-тише, не прыгай! – упредил его Антон. – Мы сами к тебе подойдем…

Он придвинул к кровати стулья, но Андрей, едва Мария приблизилась, взял ее за руку и усадил рядом с собой:

– Машенька, побудь здесь, пожалуйста…

– Хорошо, хорошо, не волнуйся.

Андрея не опутывали жуткие трубки, как в реанимации, но в вену впилась игла катетера: ему только что поставили капельницу…

– Натрий хлор и глюкоза, – пояснил он.

Мария и Антон незаметно переглянулись: Петренко бодрился и держался молодцом, но выглядел плохо… Кожа его казалась совсем прозрачной, а худое тело – невещественным под теплым шерстяным одеялом.

– Наконец-то тебе стало лучше… – сказала Мария, чтобы заполнить неловкую паузу. – Ты нас всех до смерти напугал.

Он улыбнулся:

– Я сам напугался… но ты меня спасла, Машенька.

«Машенька» из его уст звучало немыслимо нежно, и повергало в еще большую неловкость.

– Андрюш, тебя спасла Прошка… я просто случайно проходила мимо. Остальное сделали врачи.

– Не скромничай, – предостерег ее Антон, а Петренко снова улыбнулся:

– Нет, это ты меня спасла, я знаю. А как там моя Прошечка? У тети Вали?

– Нет, я ее взяла к себе на время… С ней все хорошо, она отлично ест и очень подружилась с Урфином… хотя, конечно скучает по тебе.

– Спасибо тебе… – он взял ее руку и прижал к губам. Войновский отвернулся, делая вид, что рассматривает фонарь, за окном, и вдруг скрючился на стуле, прижал руки к животу:

– Черррт… ааааа…

– Что, что такое? – в один голос воскликнули Мария и Андрей. – Тебе плохо? Позвать медсестру?

– Нет, нет… – Антон мучительно сглотнул. – Опять та же история, моя подружка-язва недовольна, что я пропустил обед и ужин…

– Так сходи, поешь! – заволновался Петренко.

– Не волнуйся, разберусь… все под контролем. Я просто покину вас ненадолго, хорошо?..

Не дожидаясь согласия, он вышел из палаты… и Мария не знала, что подумать – то ли Войновскому и впрямь стало плохо, то ли он не хотел быть свидетелем интимного разговора.

Так или иначе, они с Андреем остались наедине, и он сразу же завладел обеими ее руками, прижался к ним лицом, приник губами.