Созвездие разбитых сердец

– Хорошо, давай выпьем… но тогда мне тем более надо позвонить.

– Лучше я сам позвоню. – он по-хозяйски взял ее за руку и повел к машине.

– Павел!.. Куда ты позвонишь?..

– В театр. Ты же туда хотела, верно?.. Позвоню и сам все объясню.

– О, нет, нет! Только не это! – Мария пришла в ужас, представив его «объяснения» – вот после них точно можно будет попрощаться с остатками репутации. – Если хочешь выпить со мной, то дай мне телефон.

– Ладно, в машине дам… – он усмехнулся и покрепче сжал ее руку – так что она чуть не застонала, и вовсе не от боли.

Едва они оказались в укрытии, в полутемном салоне «ауди», Павел вставил ключ зажигания, повернул и, пока грелся мотор, потянулся к Марии с той же нетерпеливой жадностью:

– Иди ко мне!..

Правильным поступком было бы упереться кулаками ему в грудь и ледяным тоном потребовать телефон – под угрозой выхода из машины, но Мария чувствовала, что хочет Бердянского так же сильно, как он ее… Перед этим желанием меркло все остальное, и вместо того, чтобы сопротивляться, она обняла Павла и позволила его языку скользнуть к ней в рот.

– Паша!.. – она задохнулась, но ничего не могла поделать со своим телом, жадно отозвавшимся на неожиданную ласку. Длинные теплые пальцы Бердянского касались ее в точности там, где больше всего хотелось, с нужной силой, в идеальном ритме… он как будто заранее изучил ее реакции, и с уверенностью виртуоза следовал рисунку эротического танца.

Чувствуя, что если Павел не прекратит сладкую пытку, то за пару минут легко и непринужденно доведет ее до оргазма, Мария попыталась перехватить инициативу, чтобы не сразу сдаться на милость победителя. Вслепую нащупала ремень, ширинку на джинсах… и внушительного размера член, стоящий так, что это можно было считать комплиментом.

Тут Павел наконец-то оторвался от ее губ и возбужденно прошептал:

– Не надо! Я кончу!

– Тогда ты… ты тоже… перестань… – прошептала Мария в ответ, и, собрав остатки силы воли, сдвинула бедра и заставила его убрать руку из ее трусов. – По… поедем?..

Пару секунд он смотрел на нее блуждающим взором, мало что соображая, потом, немного совладав с возбуждением, спросил:

– К тебе или ко мне?

– Лучше ко мне.