Созвездие разбитых сердец

Он весь – от прически до пяток – нравился Марии куда больше, чем позволительно для «приличной женщины», и в замкнутом пространстве машины, где пахло его сигаретами и отличным французским одеколоном, ситуация быстро стала критической.

«Охххх, Маша, Маша… о чем ты только думаешь…» – она потерла кончиками пальцев покрасневшие щеки, и почла за лучшее отвернуться от Павла, делая вид, что высматривает что-то в окне. Это не очень помогло, поскольку Бердянский все равно был чересчур близко.

А вот не надо было садиться к нему в машину…

– Потише, пожалуйста. Меня укачивает. – очередная глупость, но, может, хоть такой аргумент на него подействует.

Бердянский хмыкнул и нехотя сбросил скорость, но они все равно домчались до больницы за считанные минуты, и даже застали ту самую карету «скорой», отъезжающую от корпуса кардиологии.

Мария поскорее отстегнула ремень и хотела открыть дверцу, чтобы выйти, но неожиданно Павел обхватил ее за плечи и развернул к себе.

– Ты что?.. – начала было она, хотя сердце у нее заколотилось как сумасшедшее, ибо намерения Бердянского были ясны до предела. Мария убедилась в этом ровно через секунду, когда губы Павла жадно прижались к ее губам.

Глава 5. Солнечный удар

В кардионеврологическом корпусе их не пропустили дальше регистратуры – забрали принесенные вещи и дали от ворот поворот:

– Пациент в реанимации, туда нельзя.

– Почему?! Что за идиотские правила?! – Бердянский так и нарывался на скандал, и Марии снова пришлось выступить в роли дипломата:

– Простите, он очень расстроен… А когда мы сможем навестить Андрея?

– Расстроен! Тут все расстроены! – хмыкнула строгая женщина в белом халате, сидящая за конторкой. – Это не повод себя неприлично вести!

– Простите… Так когда можно придти?

– После стабилизации состояния пациента.

– А скоро его переведут?

– Это уж как Бог даст, девушка! Звоните, уточняйте состояние… – женщина шваркнула на стойку листок с телефоном справочной.

– Спасибо, вы нам очень помогли…

– Да что ты перед ней приседаешь! – вспылил Павел.