Созвездие разбитых сердец

Поняв свою ошибку, она ни капли не смутилась и не стала приносить извинения, просто кивнула с таким видом, точно индульгенцию выписала:

– Значит, это вы Павел?

– Да, я Павел, – сухо ответил он: эта дамочка – классическая «офисная стерва» – не внушила ему ни малейшей приязни, тем более, что напоила Машку, или по крайней мере позволила ей напиться. – Где женский туалет?

– Там, где и положено: рядом с мужским, – хмыкнула Лена.

– Маняша? – эхом повторил Бердянский, удивленный таким неблагозвучным прозвищем для Марии, но она и глазом не моргнула.

– Да, Паш, правда, я сама справлюсь… – Машка выкрутилась из-под его руки и сделала шаг в сторону. – Я быстренько. А ты… ты присядь пока за наш столик, хорошо? Заодно и с Аней познакомишься.

Она быстро переглянулась с Леной, и та сейчас же приняла на себя командование:

– Мы сидим вон там.

Бердянский медлил отпустить Марию, хотя это и было полной дурью – ну куда она денется из туалетной кабинки, в канализацию утечет, что ли?.. Над нелепой мыслью впору было усмехнуться, но Павел вдруг понял, что в отношении Маши не уверен ни в чем, и каждую секунду боится, что она куда-то денется, исчезнет и больше не вернется.

– Пашка, я сейчас описаюсь. – понизив голос, призналась она с детским простодушием, и он все-таки выпустил ее руку и сказал вслед:

– Только давай там, по-быстрому, и потом сразу уезжаем!

– Павел, а может, вы не будете диктовать Маняше, что и как ей делать? – возмущенно проговорила Лена. – Она давно уже взрослая, и в няньке не нуждается!

– А может, вы не будете вмешиваться, куда вас не просят? – резко ответил он ей в тон.

– А может, вы уже отойдете с прохода, и мы наконец-то сядем за столик? – она проигнорировала его досаду и махнула рукой в нужном направлении: – Вон туда!

Лавируя между креслами и стульями, расставленными абы как вокруг столиков, тоже размещенных хаотически, они наконец добрались до нужной точки, и Бердянский узрел вторую Машкину подругу – Аню.