Невеста лешего

Алёна сдержанно улыбнулась и кивнула, понимая, что Ираида Никитична, приставленная нянькой к шестилетнему пацану, страдает от вакуума общения и радуется любым свободным ушам.

Вернулся Алёшенька – пыхтя от натуги, притащил тяжеленный поднос со множеством тарелок и чашек, и водрузил его на середину стола:

– Во! Тут на всех хватит!

– Ну надо же, какой галантный кавалер подрастает! – поощрила бабушка и стала разбирать угощения и подробно комментировать внешний вид и состав каждого блюда:

– А вот и кашка рисовая – она здесь просто чудесная, пальчики оближешь! Запеканочка… манная с морковью… больше на суфле похожа, вы попробуйте, Алёна, и вкусно, и полезно очень! Салатик… с майонезом, конечно, но знаете, они его сами делают, без добавок, без химии, из фермерских яиц! Ой, а это что за цветы, Алексей? Подснежники? Откуда здесь подснежники?!

Между мисочкой с кашей и тарелкой с суфле действительно лежал миниатюрный букетик первоцветов – подозрительно похожий на тот, что Алёна обнаружила утром в пустом стакане… и теперь покоившийся у нее на груди, в холщовом мешочке с ароматическими травами.

– И правда, Алёша – где ты их взял? – невольно сорвалось с губ, и мальчишка охотно и без запинки ответил, как будто только и ждал наводящего вопроса:

– Я не взял! Мне Михаил Иванович их дал!

– Какой Михаил Иванович?..

– Это мой друг! Вон он… вон стоит, около самовара! И сюда глядит!

Алёна покраснела и обернулась, сама толком не зная или боясь признаться себе, кого ожидает увидеть… но уж конечно, не Мишку.

Мишка в пансионате «Пленэр» не мог оказаться никаким образом, ни практически, ни теоретически. Просто она за тринадцать лет так и не научилась спокойно реагировать на имя «Михаил», да еще в сочетании с подснежниками.

Завтрак в пансионате

«Около самовара», точнее, возле красиво оформленной стойки с чайно-кофейными принадлежностями и десертами, стояли три молодца, не одинаковых с лица – как говорится, выбирай на вкус… Элегантный седобородый кавказец придирчиво изучал поднос с пахлавой; кругленький толстячок в свитере с оленями разорял этажерку с бананами и киви; а строгий сухощавый старик в пиджаке, похожий на бывшего институтского преподавателя, сражался с кофемашиной.

Ни один из них не смотрел в сторону Алёны, ни один не был похож на романтика, пославшего незнакомке привет с белыми лепестками.