Судьба изгоя

 – Хмыкнул он. – Только, если случится что худое. Не говори потом, что я помощи не предлагал.

Приняв предложение Давида, отряды разделились. Гедимин, повел своих дружинников на границу Жамойтии и Аукштайтии. Скалдон и Сурмине, занялись поиском рыцарей в середине земель жамойтии. А Давид, как и говорил, перекрыл границу с орденом. Результаты таких действий не заставили себя ждать. И вскоре тевтонские братья, подобно загнанным зверям, метались по лесам стараясь уйти от погони. Только вот, даже помощь дружелюбно настроенных жамойтов не помогла.

Отряд Генриха Зугиверта, был уничтожен полностью. От отряда Конрада Лихтенхатена, остался только он сам и его оруженосец. А так же несколько проворных братьев из тех, кто успел перебраться через Неман и укрыться в приграничной крепости. Меньше всех, можно сказать, пострадал осторожный Зигфрид Рейберг. Потому как после первой же стычки с Давидом, не помогло даже более чем трехкратное превосходство в воинах, больше не стал испытывать судьбу. С оставшейся после этой встречи третью от численности своего войска, он на всех парах рванул в тевтонские пределы.

Встретившиеся на границе дружины Давида, Гедимина, Сурмине и Скалдона. Объединив свои силы в один кулак. Переправились на территорию тевтонского ордена, и огнем, и мечом, прошлись по приграничным селениям. Жгли фольварки, выгребали из амбаров продовольствие и угоняли скот. Пленных хватали даже рядом с орденскими замками. Тевтонские братья только что и могли, наблюдать за этим опустошением с крепостных стен, не смея высунуть даже нос наружу.

План фон Процке, о подрыве мощи остававшихся непокоренными прибалтийских племен, трещал по швам. Начавшиеся было переговоры со знатью и старейшинами жамойтии, о переходе под власть ордена, были прерваны. Нобили жамойтии и аукштайтии снова выпрямили свои шеи, которые уже начали, было склоняться, перед орденом. Авторитет Гедимина, стоявшего во главе всей проведенной операции, вырос среди населения до таких высот, что даже в ордене его начали именовать не иначе, как королем Аукштайтии.

После года упорных приграничных боев, Витень отозвал Давида обратно в Новогрудок. На сей раз Великий Литовский князь, принял его куда как приветливей, введя в круг ближайших своих советников. Но это совсем не означало, тихую придворную жизнь. Впрочем, придворной жизни как таковой вообще не было. Не до праздности и застольям на пирах было в то время князьям.