Рыцарь зимы

Его глаза слезились, но разум оставался острым и цепким, а мышцы – крепкими.

– Однажды я стану слабым, как котенок, – сказал он Эндрю, – и в этот день буду весьма признателен, если ты отправишь меня на вечный покой.

– Я не смогу этого сделать. Я ведь только что познакомился с тобой.

– Вот и хорошо – лучше пасть от руки чужака, а не друга.

– Почему?

Старина Фоггерти не ответил. Похоже, он сочинял подобные поговорки по мере необходимости.

– Хозяин сказал, что тебе понадобится лошадка, – произнес он, ведя Эндрю в конюшню.

 – Я знаю, о какой он говорил.

– Лошадка – для женщин! – возразил Эндрю. – Я не поеду на какой-нибудь кобыле! Мне обещали жеребца, ведь я рано или поздно буду сражаться с драконами.

– Вот как? С драконами?

Эндрю не раз слышал рассказы о том, что где-то далеко в мире водятся драконы, которые убивают только для того, чтобы услышать человеческий крик.

– Ведь в дальних странах есть драконы, разве нет?

– Да-да, – пробормотал старина Фоггерти, махнув рукой, – так мне говорили, хотя я ни разу не видал ни чешуйки, ни клыка.

Говорят, они и у нас были, в Кемри.[1 - Кемри – исконное название Уэльса. (Здесь и далее примеч. пер.)]

– Сам видишь, не могу же я выехать против дракона на пони.

Когда старый вояка показал Эндрю скакуна, которого для него выбрал сэр Роберт де Соннак, юноша пришел в восторг. Ухоженный гнедой мерин с высокой шеей, благородной головой и шелковистой гривой. Любой рыцарь счел бы за честь владеть таким скакуном. Эндрю погладил коня по носу.

Тот начал рыть землю правым передним копытом, словно отвечая на прикосновение. Эндрю был вне себя от радости при виде подобного щедрого подарка от рыцаря. Настоящий живой жеребец. Притом такой красивый, что любой султан отдал бы кучу драгоценных камней, чтобы заполучить его в свою конюшню. Такого красивого жеребца Эндрю в жизни своей не видел.

– Ты мой, – шепнул он в нервно дернувшееся ухо коня. – Ты мой, и только мой.

– Его зовут… – начал было старина Фоггерти, но Эндрю перебил его:

– Я не хочу знать имя, которым его раньше звали.

– Раньше звали?

– Да. Я сам выберу ему имя. Он ведь теперь мой, значит, у меня есть право назвать его так, как мне хочется. Его имя… его имя… Чародей.

Старина Фоггерти, втянув щеки, причмокнул губами.

– Нехорошее это имя для коня, несчастливое.

– Все равно.

Старина Фоггерти пожал плечами:

– Ну, пусть тогда будет Чародей. Я пока оставлю тут вас двоих, знакомьтесь. Только не пытайся пока кататься на нем.