Рыцарь зимы

Эндрю замер перед незнакомцем, давая ему возможность себя рассмотреть. Он решил, что перед ним управляющий или один из главных слуг. Разумеется, хозяину такого особняка не может быть дела до безродного юнца.

– Ну что ж, – произнес мужчина тихим голосом. – Не тревожься, юноша, ты здесь для того, чтобы получить награду, а не наказание.

– Благодарю вас, сэр, но я не чувствовал страха.

Эти слова вызвали легкую улыбку на лице незнакомца.

– Почему?

– Потому что у вас доброе лицо, сэр.

Услышав это заявление, мужчина коротко рассмеялся:

– Вот как? В таком случае, возможно, тебе будет интересно узнать, что я убил немало людей в свое время, и многих из них – без сожаления и раскаяния.

В огромном очаге полыхало яркое пламя. Раздался треск, и обгоревшее полено, свалившись с кучи, выкатилось на пол. Эндрю сделал быстрый шаг вперед и подхватил его за один конец, а затем бросил обратно в огонь. Это дало ему возможность обдумать свой ответ, после чего юноша произнес:

– Полагаю, они этого заслуживали, сэр?

Мужчина медленно кивнул, и по его лицу в неверном блеске свечей мелькнули тени.

– Многие из них – да, вне всякого сомнения. Тебе известно, кто я?

– Нет, сэр, но я бы предположил, что вы управляющий этого поместья.

– Ха! – фыркнул незнакомец. – Мой управляющий Рубен – древняя развалина, но я держу его в доме, поскольку обладаю не только добрым лицом, но и добрым сердцем. Я – Роберт де Соннак, рыцарь, который владеет этим особняком, затерянным в лесу, и отец молодой девушки, которую ты вчера вытащил из реки.

Я отлучился по поручению короля, когда произошел этот неприятный случай, собственно, поэтому мои штаны до сих пор испачканы грязью.

– О. – Эндрю не заметил грязи, о которой говорил рыцарь.

Он пребывал в крайнем недоумении. Он не знал, что думать. В Крессинге немало рыцарей, однако юноша не привык вот так беседовать с воинами королевства. Как правило, они коротко отвечали на приветствие, если сын кузнеца набирался храбрости заговорить с ними.

– Поскольку ты спас мою дочь, я назову тебе ее имя, мальчик, а ты затем назовешь свое.

Девицу зовут Анжелика, и я берегу ее как зеницу ока. Услуга, которую ты оказал мне сегодня, значит для меня больше, чем все мои богатства, которых немало. Ее мать умерла от лихорадки пять лет назад. Анжелика – мое единственное утешение. Однажды какой-нибудь рыцарь, охваченный любовным пылом, придет с пламенем в глазах просить ее руки, и я расстанусь с дочерью, как, собственно, и должно быть.