Чумные псы

– Следует ли мне представить вам отчет в письменной форме? Дело в том, что пара вопросов еще не прояснена…

– Не трудитесь, – с прежним отстраненным видом сказал доктор Бойкотт. – Я сам переговорю с Тайсоном… Кстати, а что там с той обезьянкой? – спросил он, по-видимому ощущая, что предыдущая фраза прозвучала излишне оскорбительно для подчиненного, который не мог ответить ему в том же тоне, и потому резко меняя тему разговора.

– Обезьянку отправили в цилиндр в пятницу вечером, как вы и велели, – ответил мистер Пауэлл – Получается, на данный момент она пробыла там двое с половиной суток.

– И как реагирует?

– Временами неистовствует, – сказал мистер Пауэлл. – И, как бы это сказать, плачет. В общем, шумит.

– Пищу принимает?

– Тайсон не сообщал, чтобы отказывалась от еды.

– Ясно, – сказал доктор Бойкотт и опять уткнулся в бумаги.

Вторник, 19 октября

– Далеко мы от них сейчас? – прошептал Надоеда.

– Пробираемся леском, поглядим одним глазком, старина… Все леском – одним глазком!

Лис, казалось, даже не произнес вслух ни слова – его ответ как бы телепатически проник в сознание фокстерьера, не потревожив окружающей тишины.

Они ползком приблизились еще на три фута к краю весело журчавшего ручья Тарн-Бек.

– Мы отправимся вверх по течению, в сторону фермы?

– Нет! – Лис, прижимавшийся к земле у подножия скалы, казалось, сплющился, точно пиявка, и даже поменял окрас, став из рыжего серым.

 – Пригнись!

– Что?

– Пригнись, говорю!

Надоеда понял, что следует затаиться в укрытии и наблюдать. Выше по течению ручья, под деревянным пешеходным мостиком, что вел на луга возле Трэнга, плескались и крякали утки с фермы Танг-Хаус. Фокстерьер вдруг остро ощутил, что его черно-белый окрас бросается в глаза, точно столб с почтовым ящиком в конце улицы. Увидев чуть в стороне поросль папоротников, он тихо заполз под бурые перистые листья.

Несколько мгновений спустя Надоеда повернул голову в сторону скалы, где, как он помнил, прятался лис, но рыжего хитреца там теперь не было.

Осторожно оглядевшись, фокстерьер заметил его чуть впереди. Лис стелился по земле, вжимаясь брюхом и подбородком во впадину крохотного ручейка, стекавшего в Тарн-Бек с ближнего луга. Внезапно замерев, лис некоторое время лежал совершенно неподвижно в ледяной воде, сочившейся сквозь его мех. Кряканье между тем сделалось ближе.