Обитатели холмов

– Вот оно, – сказал Черничка. – Проволоку держит колышек, а колышек – в земле. Вот смотри. Мы должны его вырыть. Давай рой сбоку.

И Орех снова принялся копать, отбрасывая мягкую влажную землю передними лапами, царапая твердый колышек. Он почти забыл о товарищах, сидевших рядом. Через некоторое время Ореху пришлось сделать передышку. На его место встал Серебряный, потом Алтейка. Они уже раскопали чистый, гладкий, отвратительный, пахнущий человеком колышек на длину кроличьего уха, но тот все не поддавался. Шишак лежал неподвижно.

Он лежал прямо на проволоке, истерзанный, окровавленный, и глаза его были закрыты. Алтейка высунулся из ямы и соскреб с мордочки грязь.

– Сужается книзу, – сказал Алтейка. – Как морковка. Кажется, можно бы перегрызть, но зубы не достают.

– Пусти Плошку, – велел Черничка. – Он поменьше.

Плошка сунул голову вниз. Они услышали звук расколовшегося дерева – будто мышь заскреблась ночью в стене сарая. Плошка выбрался с окровавленным носом.

– Щепки колются, и дышать трудно, но почти догрыз.

– Теперь Пятик, – сказал Орех.

Пятик торчал в ямке недолго. Он тоже разодрал нос до крови.

– Разгрыз. Готово.

Черничка ткнулся носом в голову Шишака. Голова качнулась с боку на бок и снова откинулась назад.

– Шишак, – прошептал Черничка прямо ему в ухо. – Мы достали колышек.

Ответа не последовало. Шишак лежал неподвижно. Большая муха села ему на ухо. Черничка сердито прогнал ее, и она, жужжа, исчезла в лучах солнца.

– Кажется, все, – сказал Черничка. – Не слышно дыхания.

Орех присел рядом с Черничкой, его ноздри почти касались носа Шишака, но из-за легкого ветерка он никак не мог разобрать, дышит Шишак или нет. Ноги безжизненно вытянулись, живот вяло обвис. Орех пытался вспомнить то немногое, что ему доводилось слышать о ловушках. Сильный кролик может сломать себе шею, если станет рваться. А если проволока сдавила дыхательное горло?..

– Шишак, – позвал он друга. – Мы тебя вытащили. Ты свободен.

Шишак не двинулся. И вдруг Орех понял, что если Шишак мертв – а почему же еще может он лежать здесь в грязи и молчать? – тогда он, Орех, должен увести остальных раньше, чем они от горя лишатся мужества и присутствия духа, что неизбежно произойдет, останься они рядом с телом.

Кроме того, сюда скоро придет человек. Может, даже уже идет – забрать несчастного Шишака – и несет с собой ружье. Надо уходить, а он, Орех, обязан добиться, чтобы каждый – и он сам в том числе – навсегда забыл все, что здесь случилось.