Скитания

Селия снова вспыхнула и опустила глаза. Люмьер многозначительно улыбнулся, глядя на неё немигающим взглядом.

– Что скажете? – спросила она, кивнув слегка на исписанные листы у него в руках. – Стоит ли продолжать эту историю или её ждёт незавидная участь быть погребённой и забытой в умах публики?

– Странный вопрос, – Люмьер положил листы перед ней. – Любая история стоит того, чтобы бы написанной. Иначе какой смысл ей рождаться в наших головах?

– Я бы поспорила с вами, Люмьер, но мой разум так устал, что я не хочу.

Его смех застал её врасплох, и она спохватилась, что как устроитель приёма он наверняка устаёт не меньше неё, и в который раз покраснела.

– У вас случаем нет жара от переутомления? – уточнил князь, глядя на неё с лукавым прищуром. – Вы что-то часто краснеете.

– От переутомления обычно бледнеют, – усмехнулась Селия. – К тому же любая девушка будет краснеть, когда на неё так смотрят.

– Клянусь, миз Кроуфорд, если бы я не знал вас, подумал бы, что вы флиртуете со мной, – в его голосе слышалось такое странное смешение искусительства и угрозы, что Селия невольно вздрогнула.

– Очень хорошо, что вы меня знаете, потому что одно это предположение оскорбительно, – бросила она холодно, но недостаточно убедительно, потому что Люмьер тихо усмехнулся и поднялся.

– Прошу прощения, что задел ваши чувства, миз, – он изящно поклонился. – Дело в том, что мне часто доводилось становиться объектом девичьих воздыханий, а это, знаете ли, сильно мешает.

– О, я нисколько не удивлена тому, что вы пользуетесь такой популярностью у слабого пола, – рассмеялась Селия.

 – Со стороны девушки было бы просто непростительно обделить вас своим вниманием. Но неужели не нашлось среди них той, что похитила ваше сердце?

Люмьер улыбнулся, но его улыбка показалась Селии до того холодной и жестокой, что снова повергла её в дрожь.

– Нельзя похитить то, чего нет, – сказал он и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Селия какое-то время сидела неподвижно и смотрела на закрытую дверь.

Потом опустила на нос очки, попробовала писать, но мысли образовали такой хаос, что она со стоном разочарования бросила перо в чернильницу. Брызги разлетелись в разные стороны, и Селия спрятала горящее лицо в ладонях.

Настал день приёма. Селия старалась маскировать нервозность, но Роган и Люмьер явственно видели её проявления в её слегка дёрганных движениях и смехе.

– Право, вы придаёте слишком много значения этой рукописи, – сказал Люмьер с сочувственным видом.