P.S Реквием

– Видимо сама судьба сталкивает нас, Клара Даниловна, – сказал Фёдор, подхватывая под локоть вздрогнувшую от неожиданности девушку. – Скажите на милость, зачем Вам серебряная ложка? Мне показалась, что Ваша семья достаточно богата, чтобы иметь такие вещи с избытком.

Зайдя сегодня по пути из редакции в антикварную лавку, чтобы присмотреть подарок на именины дяди Льва, Фёдор не ожидал увидеть Клару, которая будет красть столовые приборы.

Он вывел её из лавки, и медленно повел вниз по улице не отпуская.

– А Ваши шаловливые ручки все не знают покоя, – усмехнулся он, видя, как на лице Клары испуг сменяется раздражением. – Не боитесь, что Вас поймают?

– Негодяй, – бросила она. – Вы все испортили. Неужели так трудно было пройти мимо? Вдруг из-за Вас хозяин лавки, что-нибудь заметил? Теперь мне нельзя там появляться.

– Как же мне пройти мимо? – улыбнулся Фёдор. – Мой брат возглавляет Тайную канцелярию. Я – благородный человек.

Клара скептически на него посмотрела.

– Разве благородные люди преследуют девушек?

– Не льстите себе, – рассмеялся он.

– В Вас нет ни грамма учтивости.

– А в Вас выдержки. Сегодня такая прекрасная погода, – сказал он, жмурясь от яркого солнца. – Давайте прогуляемся, и я отведу вас домой.

– Отчего же у вас такое хорошее настроение? – хитро прищурилась Клара.

– В издательстве с радостью приняли мой новый рассказ. Его напечатают в следующем номере.

Всю дорогу они вели беседу. Иногда Фёдор позволял себе пустить остроумную шутку в адрес девушки, и она заливалась румянцем, обзывая его негодяем. Расстались они у дома Дольских. А вечером Федора одолели сомнения. Стоило ли относить рассказ про девушку воровку в издательство? Не обидит ли это Клару? Он даже с каким-то доселе не испытанным волнением ждал её реакции. И девушка не заставила себя ждать.

Стоило только свежему номеру журнала поступить в продажу, как вечером от девушки пришёл посыльный с запиской. Фёдор немедля прочел её:

Завтра в полдень на Счастливом мосту.

Фёдор быстро чиркнул ответ. Он придёт.

– Впервые ты не сжигаешь чье-то приглашение, – заметил Иван, выдавливая на палитру краски.

– Ничего особенного, – отмахнулся Фёдор. – Твои картины стали более живыми. Ты поменял манеру живописи?

Иван усмехнулся.