Ты и я

Да и пара глотков шампанского делает свое дело.

Наконец мы замираем возле моего дома, и я с благодарностью смотрю на парня.

– Спасибо, – тихо шепчу, потому что не знаю, что еще сказать ему, как общаться дальше.

– Не за что, – пожимает плечами Матвей и выпускает мою руку. – Знаешь… – небольшая заминка, от которой у меня все обрывается вниз, словно я лечу в пропасть. – Я подожду, пока ты поднимешься домой. Только напиши мне, ок? Ну, что все в порядке!

– Ок, – киваю я и бегу к подъезду.

Уже открыв подъездную дверь, я оборачиваюсь и ловлю на себе пристальный взгляд парня.

На какое-то мгновение кажется, что он сказал мне не то, что хотел на самом деле, но я отпускаю эту мысль, позволяя ей раствориться в темноте лестничного пролета.

Темнота в подъезде стала какой-то фишкой наших новостроек. Вроде квартиры, которые продавались тут, имели довольно высокую стоимость за квадратный метр, тем не менее лампочки на лестничных клетках выкручивались регулярно и исчезали в неизвестном направлении.

Поднявшись на третий этаж, я приваливаюсь спиной к стене, так и не решаясь войти в квартиру. Сейчас начнутся расспросы, что же случилось, из-за чего я так рано вернулась домой. И не объяснишь ведь маме, что Анькин парень – похотливый козел, который собрал себе под стать таких же на квартире у подруги, наивно полагая, что девочки – это расходный материал.

Когда я отпрашивалась, еще не знала, что все так получится. Теперь же вот стою под дверью и понимаю, что своим возвращением могу обломать маме все планы.

Но деваться некуда. Решаюсь и вставляю ключ в замочную скважину, тихо проворачиваю и тенью проскальзываю в квартиру. Из ванной комнаты доносятся звук плещущейся воды, мамин смех и мужской голос. Теперь понятно, почему мать так просто меня отпустила. Небось, снова своего любовника привела и теперь развлекается с ним.

Я не могу упрекать ее в этом. Когда отец ушел к девушке, которая мне в сестры годится, мама словно с цепи сорвалась.

Остригла коротко волосы, похудела, записалась в спортзал, чтобы «накачать попку» и стала менять любовников как перчатки. Причем каждый ее парень обязательно был моложе предыдущего.

Вот и сейчас, судя по кожаной косухе, небрежно брошенной на полу в прихожей, и рваным джинсам, с ней в ванной плескался мой ровесник. Ну, может, немного старше меня.

Она строила свою личную жизнь, не задумываясь о том, что этим рушит мой спокойный и уютный мир.