Знак купидона

Мне не нравится ни один из этих вариантов.

Еще один душераздирающий крик обжигает мне горло, я поднимаю крылья и хлопаю ими против карающего ветра.

Вверх, вниз. Вверх, вниз. Вверх, вниз.

Наконец мне удается остановить вращение и выровняться. Я падала так долго, что королевский остров совсем исчез из вида. Хоть одна хорошая новость.

Я снова поворачиваюсь вперед, облегчение накатывает на меня, когда я вижу остров внизу. Я знаю, что не смогу лететь долго, потому что мышцы протестуют, а крылья слабы, поэтому я машу ими изо всех оставшихся сил.

Передо мной лишь зеленые деревья, никаких городов или домов. Этот остров намного меньше, может, в десять раз меньше королевского острова, и, вздрогнув, я узнаю его. Остров, где я видела трех сексуальных хвостатых парней.

Я наполовину влетаю, наполовину падаю в деревья, когда приближаюсь к нему. Мне необходимо затормозить, но я не представляю как. Я все еще пытаюсь хлопать крыльями, но мышцы дрожат так сильно, что я больше не могу их поднять. Когда я пытаюсь двигать крыльями, у меня вырывается крик, и все мои попытки оказываются тщетны.

Крылья больше не могут меня поддерживать или сражаться с силой гравитации, к которой они не привыкли. Я наблюдаю, как земля все приближается и приближается. Прямо перед тем, как я врезаюсь в деревья, что-то со свистом летит ко мне. Я вскрикиваю, когда стрела пронзает мое правое крыло.

Я падаю.

И падаю.

И падаю.

Я так устала падать.

Я врезаюсь в новые деревья, и каждая ветка бьет меня по пути вниз, как жесткий хлыст.

Я пытаюсь свернуть крылья, но снова кричу: стрела застряла в правом, и любое движение причиняет мучительную боль. Я чувствую каждую царапину и каждый порез от ветвей, врезающихся в меня со всех сторон. Деревья хлещут меня ветвями, но любое сопротивление помогает мне смягчить падение.

Вот тебе и ложка меда. Не очень-то она и сладкая. Скорее ужасно, ужасно горькая.

Как раз когда я думаю, что больше не выдержу побоев, я падаю на землю. Я приземляюсь на руки и колени, свернувшись в комок, мой подбородок врезается в землю, и зубы ударяются друг о друга.

Ой, иметь физическое тело больно.

Я перекатываюсь на спину и пытаюсь отдышаться, чувствуя накатывающие волны боли. Я не могу пошевелить крыльями, как и дотянуться до пронзившей меня стрелы. Перед глазами пляшут черные точки, и сердце колотится в груди так сильно, словно готово взорваться.

Мое зрение только начинает проясняться, когда на меня набрасываются руки.