Мы невозможны…

Это же лучше, чем старый пень, за которого, в конце концов, и сплавит папенька Анечку.

– Ты так говоришь, будто сама меркантильная до мозга костей, – мрачно сказал Тим.

– А разве это не так? – удивленно приподняла брови. – Согласилась переехать к тебе в дом, хотя ты скотина и нанес мне в прошлом серьёзную травму. Улучшила жилищные условия шушки, хотя и старая клетка была вполне себе ничего. А теперь еще и есть-пить за твой счет буду… Разве это не то, что называется меркантильностью?

– Это называется безвыходностью, – покачал головой он.

– Выход есть всегда, – не согласилась я. – Даже два… Даже если тебя съели…

– Ладно, я тебя услышал! – Тимур взял со стола следующую папку и протянул мне. – А эта тебе как?

Я открыла ее, пробежалась глазами по напечатанному тексту и взяла в руки фотографию. На этой уже была блондинка с хитрыми голубыми глазами, в которых даже не было намека на интеллект.

– Тупая, но хитрая, – не задумываясь ляпнула я. – Такая приберет к рукам тебя, твоих друзей, партнеров и так далее.

– Это все ты тоже по фото увидела? – нахмурился Тим.

– Нет, по ее анкете, так сказать, – покачала головой я. – Если бы ты читал глазами, а не задницей, и думал головой, то понял бы, что в двадцать лет просто так дважды вдовой не стать… Считаешь, что пожил и хватит? Тогда женись на этой и дело в шляпе. Бог, как говорится, любит троицу.

Он промолчал. Вырвал папку из моих рук и швырнул в корзину для бумаги. На смену ей всучил мне третью.

Открыла и… обомлела. На фото была изображена я, собственной персоной, а ниже шло полное досье, включая даже время после расставания.

– Это шутка такая? – рявкнула я, закрывая папку. – Прости, Тим, но за тебя я замуж не пойду, хоть ты трижды умолять будешь, стоя на коленях с веником в зубах!

Он удивленно уставился на меня. Подошел ближе и заглянул в папку.

– Ой, это не та, прости, – попытался вырвать из рук, но я уцепилась мертвой хваткой.

– Быстро разжал пальцы! Это я оставлю себе! И вообще, кто дал тебе право? – подскочила на ноги и потянула папку на себя.

– Это всего лишь досье, – Тим неуверенно отбивал мои нападки. – Ничего личного, но я должен был знать, кого в дом пускаю.

– Отдай, сказала! – не унималась я, продолжая тянуть на себя. – Ну ты и скот! Редкостный!

Неизвестно, сколько долго мы бы перетягивали папку, если бы не корзина для бумаги, которая стояла позади Тима.