Искра

 – Она снова смеется, пока девушка под ней не начинает извиваться, и тогда ее веселье превращается в стон.

– Роса… это дурман? – не веря своим ушам, спрашиваю я. Теперь я вижу их остекленевшие глаза и раскрасневшиеся лица в ином свете, от их похотливого, томного поведения мне становится не по себе. – У вас не будет неприятностей?

– От кого? – приподняв бровь, спрашивает Полли.

– От царя.

– Ну, это было бы странно, учитывая, что именно он нам его и дал.

В голове начинает шуметь.

– Что? Дурман вам дал Мидас?

– Первым его нам дал лекарь, чтобы помочь справиться с тем, что мы пережили у Красных бандитов и армии.

Но Мидас дал мне мою личную коробку, потому что я его ублажила, – гордо заявляет Полли и мстительно улыбается мне, хотя до сих пор лежит, развалившись на подушках. – О, я весьма его ублажила.

Я глотаю ком в горле.

– Давно?

Ей явно доставляет это удовольствие, потому что глаза Полли сияют, а губы изогнуты в ехидной улыбке.

– Как раз прошлой ночью.

Ее слова должны были бы пронзить мое сердце кинжалом, но мне не больно – не так.

А если и так, то это отголосок прошлых болезненных реакций на постельные подвиги Мидаса. Мне всегда приходилось подавлять свою ревность. Он заставил меня думать, что это я веду себя неразумно, неправильно. Но, услышав, что он покинул мою постель, чтобы навестить Полли, сейчас я не чувствую к ней ревности. Наоборот, я испытываю лишь отвращение, но к Мидасу.

Очевидно, я очень искусно лгала самой себе, потому что иначе не смогла бы убедить себя, что он меня любит.

Мы говорим себе искаженную ложь, чтобы опутать жуткую правду, а в итоге оказываемся в затруднительном положении и смотрим в лицо убогим сожалениям.

Сколько раз Мидас был подле меня, а потом уходил и навещал одну из них. Или заставлял меня наблюдать за тем, как они его ублажают, как он получает извращенное удовольствие от своего необъятного контроля надо мной. Я уже давно должна была надавать по яйцам этому гаду, объезжающему наложниц.

А теперь он дает наложницам непонятную росу, чтобы повлиять на их поведение. От всего этого у меня во рту появляется неприятный привкус.

– Может, вам не стоит принимать это… – с опаской говорю я.

Полли сурово смотрит на меня.

– Да пошла ты со своим самомнением. Тебя так и тянет думать, что ты лучше нас, да? – бросает она вызов.

– Дело не…

– Наложницы короля Фулька принимали росу каждый день на протяжении многих лет. Они любят ее.