Искра

Старший выразительно на него смотрит.

– Кто она? Да ты взгляни на нее. Она же из золота, идиот. Как думаешь, кто это?

– Ой, точно. – На щеках молодого появляются два одинаковых красных пятна.

Я лучезарно улыбаюсь.

– Здравствуйте, не хотела вас напугать. Мне бы только зайти в гарем.

Седовласый недоуменно хмурится.

– Эм, госпожа, это запрещено.

Я напускаю на себя надменный вид.

– Разумеется, разрешено. – Лучший способ убедить людей, что тебе что-то разрешено, – это прикидываться оскорбленным, когда они предполагают обратное.

 – Вы же знаете, кто я.

На самом деле это не вопрос, но они все равно кивают.

– Значит, вам известно, что я позолоченная фаворитка царя Мидаса. Его любимая наложница, – медленно произношу я, нарочито изогнув бровь, чтобы стражники почувствовали себя идиотами за то, что сами этого не поняли. – А это крыло для наложниц, верно?

Они медлят.

– Ну, да… – отвечает Клочковатая борода с тем же румянцем на щеках.

– Именно.

Так что не могли бы вы подвинуться, чтобы я вошла? Не хотелось бы рассказывать царю, что вы помешали его любимой наложнице войти в выделенное для нее же крыло. Уверена, он этому не обрадуется.

Юный стражник белеет как полотно и резко поворачивает голову к Седовласому.

– Ты оскорбляешь фаворитку царя Мидаса, – цедит он сквозь зубы.

– Нет, – спорит тот. – Я думал, она…

Клочковатая борода перебивает его, смотря на меня.

– Проходите, госпожа, – говорит он и, протянув руку, торжественно открывает дверь.

Проходя мимо него, я мило улыбаюсь.

– Благодарю.

Когда дверь со щелчком за мной захлопывается, я слышу, как те двое тут же начинают препираться, и хмыкаю. Я не думала, что у меня получится, но, несомненно, извлеку из этого выгоду.

Я оглядываю небольшую пустую переднюю и слышу, как из-за двери справа доносится шум. Подойдя к ней и встав на пороге, заглядываю и вижу большую комнату. Вдоль задней стены возвышаются две белые колонны, обрамляющие окна.

Помещение окутано мрачным светом, проникающим через покрытые инеем окна, а льдисто-голубая краска и такого же цвета ковры создают ощущение холода, несмотря на горящий посередине огонь.

С потолка свисают сплетенные из соломы овальные кресла, такие глубокие, что здесь сразу поместится несколько наложниц. Некоторые так и делают, нежась на бархатных подушках, словно странные раскачивающиеся кресла – их общие коконы.