Искра

Когда у него на скулах начинают ходить желваки, я понимаю, что разозлила его. Что хорошо, потому что тогда я могу сосредоточиться на том, чтобы вывести его из себя, а не на том, что только что чуть не натворила.

Я вытягиваю перед собой руки, и мой жест меня выдает – Ревингер переводит взгляд на мой разорванный корсаж.

– Проблемы с корсажем? – Ему снова становится весело.

– Да, проблема в том, что корсажи – это глупо.

Ревингер хмыкает, и от этого звука я выпускаю воздух, который застрял в горле.

– Приятно видеть вас в добром здравии, леди Аурен. Я волновался, что возвращение к вашему золотому царю наложило некоторые… ограничения.

На подобранные им слова я щурюсь.

– Все хорошо, король Ревингер. Благодарю за то, что вы так великодушно меня освободили, – омерзительно елейным голоском говорю я.

Он наклоняет голову, не сводя с моего лица своих мшисто-зеленых глаз.

– Разве кому-нибудь нужно освобождать Золотую птаху? Или она сделает это сама?

Я открываю рот, но ответ не идет на ум.

Он приподнимает густую черную бровь, и в этом жесте я тут же вижу Рипа, и у меня сводит живот. Потом в знак уважения он легонько склоняет голову.

– Приятного вам дня, леди Аурен.

Повернувшись, он удаляется уверенной походкой, а я смотрю ему вслед и с трудом пытаюсь осмыслить все, что только что случилось.

– Миледи.

От неожиданности я подпрыгиваю и резко оборачиваюсь на голос Скофилда.

– Вот зараза! Я забыла, что вы стоите за мной.

На мою брань он переминается с ноги на ногу и переглядывается с Лоу.

– Теперь нам и правда нужно возвращаться в замок.

Его голос и тревога в карих глазах вынуждают меня уступить. Я киваю и начинаю спуск по лестнице, слыша резкое перешептывание между моими стражниками.

Из-за отголосков случившегося мой шаг нетвердый, а мысли спутаны. Потому что накал чувств, это темное желание наказать… я никогда прежде не чувствовала ничего подобного.

Гнев, как я поняла, на вкус как подслащенное пламя. И прожив целую жизнь, полную холодной горечи, отчасти я хотела предаться этому огню, хотела расцвести в его обжигающих объятиях.

Не знаю, что именно произошло, но кажется, во мне проросла тьма, вывелась из беспощадной почвы, в которой меня оставили вянуть.

Я чувствовала себя могущественной. Непобедимой.

И… мне понравилось.