Искра

Я чувствую, как вытягиваются в струнку рядом стоящие стражники, чувствую, как между нами четырьмя повисает напряжение. Но смотрю только на надменного капитана, который поджимает рот. Потрескавшиеся от мороза губы вытягиваются в недовольную оскорбленную линию.

– Безусловно, нет, и подобный истерический припадок лишний раз доказывает, что вам нечего делать там, где нужно сохранять ясность ума.

Истерический припадок? Я ему покажу истерику.

– Мадам, уходите.

Я резко вскидываю голову.

– Нет.

Внезапный конфликт между мной и этим незнакомцем усиливается, и я, упрямствуя, буквально врастаю в землю.

Наверное, мне стоило бы уйти, ведь я в любом случае это сделаю, но просто не могу, потому что он приказывает мне, глумится надо мной.

Капитан презрительно фыркает, но этот звук стирается, чванство обрывается на корню из-за того, что прошло слишком много времени.

– Довольно дурить, – пренебрежительно говорит он. – Вы мешаете мне нести службу и отнимаете бесценное время.

Я не указываю на то, что вообще-то это он мне помешал.

– Сделайте одолжение, капитан: возвращайтесь на чрезвычайно важную службу в дозор на вашей стене. Вы загораживаете мне вид, – с фальшивой улыбочкой говорю я.

Он достойный противник – упрямство встретилось с упрямством. Не знаю, я раздражена или испытываю мрачную радость.

Он произносит низким голосом:

– Сейчас же уходите, или я лично вас отсюда выпровожу.

У меня из груди вырывается гадкий смешок, и я, не помня себя, наклоняюсь к капитану.

– Вперед, попробуйте.

 – В моих глазах горит вызов, я принимаю пыл этой повисшей в воздухе ярости, и хочу, чтобы он дерзнул. Хочу, чтобы попытался меня схватить, попробовал сдвинуть с места. Потому что в это мгновение в моих венах зловеще вопит непостижимое неистовство, а ленты на спине натягиваются.

«Сделай это», – безмолвно скандирую я.

Впервые с той минуты, как сюда подошел этот напыщенный мерзавец, капитан дает слабину. Он проводит взглядом по моему лицу, словно оценивая противника, и вдруг начинает сомневаться, правильное ли оружие он выбрал.

Затем его рука смещается, и я подмечаю это движение, кончики пальцев покалывает. Но, прежде чем его ладонь поднимается хоть на дюйм, капитан осекается и кладет руку на рукоять меча.

Я снова перевожу взгляд на его лицо.

– Так я и думала, – получив доказательство, хвастливо щебечу я.

От злости его лицо покрывается багровыми пятнами.

– Будь вы моей наложницей, я бы выпорол вас прямо на улице.