Искра

Мидас сдвигает брови, и его взгляд темнеет, когда он понимает, что они, должно быть, видели.

Черт.

– Иноземный король? – вмешивается Ревингер, делая вид, будто не понимает. – Мидас, мы несколько часов назад заключили соглашение, ты разве забыл? Мы теперь союзники, – усмехнувшись, говорит он.

– И все же ты здесь, в моих покоях, используешь свою силу против моих стражников и стоишь рядом с моей фавориткой, на что не имеешь никакого права! – резко отвечает Мидас. – Мы оба с тобой понимаем, что ты не мог перепутать мою комнату со своими покоями.

Мидасу не нравится, когда его застают врасплох. Как истинный зачинщик, он придирчив в отношении каждого исхода событий. И раз уж Ревингер проник в его личные покои, то Мидас предчувствует угрозу, как загнанная в угол добыча.

А когда Мидас чувствует себя загнанным зверем, он опасен.

Ревингер осматривает комнату, замечает кровать, камин, балкон – все без энтузиазма и интереса.

– Возможно, ты ошибся. Возможно, я и впрямь перепутал со своими покоями и отравил твоих стражников, решив, что ты пытаешься устроить мне засаду.

Из груди Мидаса вырывается звук, похожий на рык.

– Или… – продолжает Ревингер, – возможно, я просто хотел взглянуть, как живет действующий монарх Пятого королевства. – Зеленый взгляд скользит по мне. – Интересно, как держат фаворитку царя, – изогнув губы, задумчиво бормочет он. – Как ты считаешь, что можно сказать о мужчине, который держит женщину в клетке?

У меня перехватывает дыхание. Я чувствую, как от повисшего в комнате напряжения стучит мое сердце.

Ревингер наблюдает за Мидасом, а Мидас наблюдает за Ревингером.

Я наблюдаю за ними обоими.

Ревингер хочет резать и колоть, быть шипом в спине Мидаса. А Мидас выглядит так, словно хочет повалить Ревингера на землю.

Но… он не может.

Конечно, обычно я – единственная, кто знает об этом. Мидас очень умело играет свою роль. Если уж на то пошло, у него было десять лет, чтобы отточить эти навыки.

Но Ревингер теперь знает правду. Мидасу это недоступно – и я хочу, чтобы так и оставалось. И все же, возможно, все вот-вот пойдет насмарку. Возможно, Ревингер его разоблачит. Или, быть может, он просто отравит Мидаса гнилью, не сходя с места.

Тревога сжимает меня, как туго стянутый корсет.