Литургия крови

– Меня не интересуют ваши оправдания.

– С деталями разберемся позже, – твердо заявила советница. – Если капитан Фелан допустил небрежность, он будет оштрафован. Если его люди плохо справились со своим обязанностями, их выпорют. Если мы отыщем изменника, он умрет. Вопрос в другом. Допустим, Джульетту похитили шаморцы. Спрашивается, почему? Именно это и надо выяснить. А пока я считаю необходимым перекрыть порт и не выпускать ни один корабль.

Известие о том, что шаморцы похитили госпожу Джульетту, чтобы не допустить ее брака с принцем Нубии, очень быстро облетели весь Уграолинг.

По мере того, как дни с момента исчезновения превращались в недели, вместо «похищена» стали говорить «похищена и, наверное, изнасилована», а потом – «похищена, изнасилована и, скорее всего, убита».

Посол Нубии прощался. Полный сочувствия, но непреклонный, он сел на свой корабль, поднял цвета своего короля, прошел через отмели в лагуне и исчез в открытом море. Его судно было единственным, которому разрешили отплыть.

Корабль, тайком ускользнувший из лагуны, преследовали, остановили и взяли на абордаж. Он действительно принадлежал шаморцам, но госпожи Джульетты на борту не оказалось. Никто не сходил на берег Республики, клялась команда. Капитан умер под пытками, продолжая утверждать, что ничего не знает о похищении. Он был обычным контрабандистом.

Но, несмотря на неудачу, поиски похищенной госпожи Джульетты продолжались всеми доступными методами.

***

Джульетта повернулась на кровати, сдернула с себя одеяло и встала.

Маленькая комната закружилась перед глазами, и девушка села обратно. Желудок сводило от голода, потому она и проснулась. Сегодня ей надо заставить себя поесть.

В камине уже горел огонь, на подставке стояла большая миска с теплой водой для умывания. Миска поменьше, для мытья рук, будет ждать ее на столе с завтраком, еще одну поставят к обеду. Не таким она представляла себе плен.

В первый день девушка отказалась от помощи при одевании. Но пожилая женщина в дверях выглядела такой несчастной, что вчера Джульетта смягчилась и позволила ей немножко помочь.

Конечно, у девушки по-прежнему всего одно платье. Уже потрепанное, хотя все же чище, чем в ту ночь в часовне, сейчас на платье не было ее крови.

Кровь на платье… Она вспомнила, как странный серебряноволосый юноша спрыгнул с потолка храма и застал ее полуголой. Возможно, подумала Джульетта, он позволил бы ей убить себя, если бы знал о планах ее дяди.