Литургия крови

Но в целом они были правдой, да и высокопоставленный гость твердо стоял на своем. Султану Шамора не нравится, когда кто-то сжигает его имущество. И, тем более, ему не понравится отказ магистрата – провести полноценное расследование.

Глава магистрата выразил надежду, что это не угроза, на что посол с холодной гордостью ответил: нет, всего лишь предупреждение. Хотя он настоятельно советует Уграолингу, да и властям Республики в целом, отнестись к предупреждению предельно серьезно.

– Вам хорошо известно, – заявил глава магистрата, – как я уважаю вашего повелителя.

– В прошлом султан был вашим другом. – Гордо ответил посол.

Возможно, только Фелан услышал в словах шаморца недосказанность – «но сейчас наша дружба закончена».

– Мне не хотелось бы разочароваться, – заметил глава магистрата, – увидев, как отвергают мое предложение дружбы.

– Разочарование всего лишь часть нашей жизни. – Будто издеваясь, заявил посол.

– Обе страны много потеряют, – попытался еще раз разрядить обстановку глава магистрата.

– На все воля Богов, – ответил шаморец.

Представитель власти города сумел взять себя в руки. Он еще раз заявил: пожар в доме купцов шаморцев – несчастный случай, капитан Фелан в этом уверен.

– Разумеется, – подтвердил глава городской стражи.

– Госпожа моя… – послышался за спиной противно-приторный голос. Словно патока, подумала Джульетта и вздрогнула от мысли о липкой жиже и ускорила шаги по лестнице.

– Ваш дядя ищет вас и никак не может найти. – Снова обратился к ней секретарь главы магистрата.

Она знала, что дядя ищет ее, потому и разыскивала тетю. Госпожу Джульетту начинало беспокоить то, как глава магистрата смотрит на нее. А еще его постоянные намеки на необходимость тихой уединённой беседы и ответ тети, когда они разговаривали в последний раз, не избавили Джульетту от беспокойства.

– Нам тоже нужно поговорить, – сказала она.

Все хотели поговорить, но никто не уточнял, когда, а время уже на исходе. Личный порученец нубийской короны отплывает с завтрашним приливом и забирает Джульетту. Соглашения подписаны, празднования завершены и теперь вся знать города ждала, когда она уедет. Это было видно по глазам. Они ждут, когда ее хандра, злость и страдания исчезнут из их жизней.