Литургия крови

Женщина с изуродованным лицом, которая ненавидела его. Юноша мучительно пытался вспомнить, кто же она. Вспомнить, кто же он сам.

Но прежде, чем мутная вода лагуны поглотила юношу, в памяти всплыло только одно слово – Астрэит. Смысла в этом слове было не больше, чем в видении женщины под вуалью. Люди, прорубившие юноше путь на свободу, удалялись в одном направлении, а течение несло его совсем в другом. Интересно, что будет дальше? Наверное, он умрет. Может, стоит прекратить барахтаться? Юноша перестал бить ногами, и кандалы немедленно потянули его вниз.

Он почувствовал соль, которая обжигала каждую трещину искусанных в кровь губ и погрузился еще глубже. Муть вверху, тьма внизу. Пальцы ног коснулись жидкой грязи, но он все так же продолжал погружаться глубже до тех пор, пока не ощутил гальку под ногами. Устав бороться, он окончательно расслабился и дал легким сделать вдох, который должен был стать для него последним. Вода хлынула в легкие, но она несла жизнь.

Тело пронзали молнии, а в глазах вспыхивало пламя.

Юноша чувствовал, как тело сражается помимо его воли, не имея знания, как выиграть эту схватку за жизнь. Он натолкнулся на обломки корабля, которые рассыпались под рукой и едва увернулся от падающих досок. Горящий дом оставался далеко позади, а юноша все плыл и плыл уже не разбирая дороги. Наконец впереди стал виден берег, на котором выстроились ряды домов, а над ними, среди облаков, мерцало бессчетное множество звезд. Юноша доплыл, превозмогая боль, до берега и уже не осознавая, где он и что он.

Перед глазами стояла пелена, его трясло, внутренности пытались извергнуть грязную воду. Юноша решил положиться на прилив и позволил ему увлечь себя. Потом желудок скрутил спазм. Небо стало сиреневым, лунный свет больно бил в глаза, а рот наполнило горечью.

– А вот и ты…

Он не произносил этих слов. Они незваными пришли в его голову, а вместе с ними – образ той женщины, которую он видел, когда тонул. Старуха с юной улыбкой, девушка с глазами старухи, ее лицо, как вуаль, пересекали тонкие струйки черного дыма, но едва юноша вгляделся, они исчезли.

– Аудри? – произнес юноша.

– Кто сказал тебе мое имя?

Он не знал, не помнил и сейчас ощутил, как она старается отыскать разгадку в его разрушенной памяти. Но даже она не смогла ничего найти, кроме странных обрывков воспоминаний.

– Как же тебя называть-то? – звучал в голове женский голос. – Беловолосый слишком описательно. Ты – это местоимение. Тварь – глупо.