В рамках дозволенного

Вместо этого попыталась вникнуть в суть книги. Героиня страдала из-за грубости своего мужа, который взял ее в жены, только чтобы позлить свою бывшую – его истинную любовь. Все как и положено во многих любовных романах: гора страданий, мужчина-охотник и безграничная любовь под конец. Страдания… Жестокость… С меня хватит!

– Няня, а сегодня вы меня не раздели, – вдруг подал голос Тим. – Мне спать было неудобно.

Ох, ваше благородие. Радуйся, что я тебя дотащила до кровати, а то остался бы на коврике в прихожей!

– Не ты ли сам вчера выражал недовольство тем, что я тебя «лапала»? – переспросила, выбирая из списка книг другую.

– Могли бы повторить, если в прошлый раз понравилось. – Я не видела лица Тима, но уверена, он расплылся в гаденькой ухмылке. – Я был пьян, не возмущался бы.

– Прости, Тимофей, я решила поступить иначе, чтобы не позволять тебе строить ложные иллюзии.

Он довольно хмыкнул, даже не возмутившись. Странно… Надеюсь, в этом раунде перепалки победа за мной.

Тим будто не собирался никуда уходить, валялся на кровати в обнимку с декоративной подушкой и о чем-то думал. Он прятал лицо под покрывалом, иногда все же выглядывая наружу – вероятно, чтобы глотнуть воздуха, – и тогда окидывал комнату оценивающим взглядом.

– А может, вы сами вчера были не в лучшей форме, а, Лада? – Вопрос застал меня врасплох. – Глаза какие-то красные и опухшие, нездоровые.

Я сглотнула вставший в горле ком. Ты хоть подозреваешь, поганец, что это из-за тебя я вчера проревела половину ночи? Вредный, самоуверенный мальчишка, думающий только о себе! Нездоровые… Естественно, после слез глаза так ужасно болят, что кажется, будто в них насыпали горячего песка.

Фух… Спокойствие, Ладочка, только спокойствие, как завещал великий Карлсон. Сделай глубокий вдох, представь, что ты на теплой солнечной полянке…

– К сожалению, Тимофей, тебя это не касается. А вот умыться и привести себя в порядок, полагаю, твоя первоочередная задача.

Я натянула на лицо одну из своих самых вежливых улыбок. Иди, пацан, умывайся! И не смей опять сбежать этим вечером. Как и предложил твой дражайший родитель, я буду делать все возможное, даже сторожить под дверью, но ни-ку-да не отпущу тебя.

– Вы очень жестоки, – хмыкнул Тим, уходя.

Будто слышал мои последние мысли.