Эхо Антеора

Понимаю, для тебя это странно звучит, ведь что такое дружба? У вас, бледных, вообще в обиходе такое слово? Или вы всех делите на еду и конкурентов в борьбе за еду?

– Есть еще третья категория: идиоты. Уж ты-то должен знать, как-никак, к ней относишься.

– А? Что ты там бормочешь? Я не понимаю на вампирском.

– А я не понимаю на идиотском. Так что, надеюсь, эта беседа исчерпана и ты вернешься обратно в зад, из которого вылез.

Шаот фыркнул.

– Нет, ну ты слышала это, Лу? Тебя ведь так звать, верно? А я Матиас, приятно познакомиться.

Так вот, видишь, как жизнь обернулась? Воюешь ты, значит, все чин по чину, а потом тебя ранят – и вот ты уже валяешься в одной палатке с муранами. Вы еще фэнри парочку сюда притащите, для полного комплекта.

– Кто там бухтит? – вопросил хриплый заспанный голос. – Матиас, ты что ль?

– Ай, Оттис, разбудил тебя? Ну звиняй, я это, не нарочно. Это все вампирские проделки.

– Как же ты бесишь, – простонала Диаль.

– Слуш, мне вот тоже не доставляет удовольствие екшаться с муранами, – прогундел некто Оттис, – но тут она права – реально бесишь.

Заткнись и поспать дай.

– А-а, чтоб вас. Спите.

Девчонка полагала, что на этом разговоры завершатся, но спустя пару минут услышала шорох и в сумерках разглядела приближающийся бесформенный силуэт.

– Двигайся давай.

Лу отпрянула на самый край кровати, и нечто тяжело плюхнулось на освободившееся место. Повеяло крепким потом. С противоположной койки донесся сдавленный смех.

– Чего ты там ржешь, бледная? – недовольно прошипел Оттис.

– Он в постель к девочке залез.

– Всемилостивая Гармония, ну ты и извращенец, Матиас!

– Спасибо бы сказали, – пробасил голос прямо возле Лу. – Это я, чтоб вам не мешая, пошушукаться.

– Береги уши, девочка, – с усмешкой предупредила муранка, повертелась в своей постели и затихла.

– Злая, потому что крови не дали пососать, – тихо объяснил Матиас.

Койка была слишком узкой для двоих, а он, к тому же, пришел, закутанный в свое одеяло, поэтому они лежали на боку лицом друг к другу, и каждый раз, когда сосед открывал рот, Лу обдавало кисловатым запахом давно не чищеных зубов.

Девчонка заворочалась, пытаясь переменить положение, но почувствовала, что вот-вот свалится на землю.

– Не дрейфь, младшая сестрица, все образуется как-нибудь, – прошептал шаот, решив, должно быть, что та ежится от страха. – Хотя все и плачутся кругом, что, мол, обречены мы.