Эхо Антеора

Снова переключившись на горбуна – но теперь иначе, словно оценивая, – он вынул карамельную палочку изо рта, ткнул ею в сторону и велел Лу:

– Отойди.

Он сделал шаг назад, толкая и придерживая входную дверь открытой, и новый хозяин Нами, последовав этому молчаливому приглашению, подошел ближе и поднялся по ступеням. Он двигался резво, на удивление проворно для калеки, подаваясь вперед всем корпусом и выкидывая перед собой трость. Как только он вошел, Хартис, ничего не говоря, скрылся в лавке вслед за ним и хлопнул дверью у девчонки перед носом.

Шумно выдохнув, Лу вернулась к Нами и сказала:

– Я Хартиса попросила с ним договорится о перекупе. Он это умеет. Думаю, все обойдется.

– Ох… – только и могла отозваться Нами, сцепляя руки в молитвенном жесте.

Но Лу сама не была до конца уверена, что все обойдется. Странная реакция хозяина беспокоила ее. Сейчас больше всего на свете она хотела бы подслушать происходившую в лавке беседу, и, если бы от этого зависела ее собственная судьба, она бы так и сделала.

Довольно скоро, после нескольких минут тревожного ожидания, дверь лавки снова открылась. Первым из нее показался горбун. Вид у него был прежний – отстраненный и безучастный. Он спустился по ступеням, стуча тростью, и, повернувшись к напряженно замершим девчонкам, бросил:

– Идем.

Его голос, вопреки ожиданиям, прозвучал вовсе не грубо и низко, как у взрослого мужчины, а звонко и юно, хоть и холодно; Лу решила, что горбун куда моложе, чем казалось на первый взгляд. Но тут же до нее дошел смысл сказанного. Обменявшись с Нами непонимающими взглядами, девчонка после секундного замешательства метнулась к вышедшему на крыльцо хозяину и заглянула ему в лицо:

– Хартис?..

– Прости, Лу. Нами пойдет с ним. Так надо.

– Идем, Намира, – требовательно повторил горбун.

Нами склонила голову и накинула капюшон. Лу ошарашенно смотрела, как она нетвердой, деревянной походкой, словно приговоренная к казни, идет к своему новому хозяину.

– Поживее, – нетерпеливо поторопил тот.

– Что значит… Что значит – так надо? – снова в отчаянии повернулась к Хартису девчонка, отказываясь верить, что все это происходит на самом деле. На лице хозяина застыло пугающее, словно каменная маска, выражение.