Эхо Антеора

– Рад, что вы не передумали.

– Это должно остаться в тайне, – с каменным выражением сказала женщина.

– Разумеется. Двор так зарос, что никто вас не увидит.

Бросив взгляд на девчонку, она коротко кивнула. Хартис взял свечу, отодвинул шторы с бусинами и жестом пригласил женщину внутрь. Она направилась за ним по коридору своей уверенной, по-солдатски крепкой походкой, а Лу, взволнованная, поплелась следом, и вскоре все трое очутились на заднем дворе. Небо было темным, с тонкими бороздами облаков, подсвеченными бледным диском луны, разгоряченный за день воздух постепенно остывал, звуки города стихали.

– Вам достаточно света? – спросил хозяин, обращаясь к стражнице. – Места? Вам что-то потребуется?

– Ничего, – ответила она.

– Что ж, тогда не стану мешать.

С этими словами Хартис развернулся и ушел, оставив озадаченную девчонку наедине с шани Ниджат. Какое-то время та снова оценивающе разглядывала Лу, а потом стянула с себя плащ и набросила на бортик крыльца.

– Ладно, девочка. Тебе ведь известно, для чего я здесь? – По ее замешательству шани поняла ответ и сообщила: – Твой хозяин посулил мне большие деньги, чтобы я учила тебя драться. Заруби на носу, что это дело идет вразрез с законом, следовательно, как я уже говорила, наши уроки должны храниться в строжайшей тайне.

Разминая шею, руки и плечи, она стала медленно описывать небольшой круг, в центре которого стояла девчонка, а та не спускала с нее недоверчивого, настороженного взгляда.

– Я привыкла выполнять свою работу на совесть, – сказала шани, – так что здесь, на занятиях, буду забывать, кто ты такая. На это время ты будешь просто ученицей, которой предстоит освоить навыки рукопашного боя. В твоих интересах слушать меня внимательно и делать все в точности так, как я говорю.

Она наконец остановилась прямо под горевшим у крыльца фонариком, что позволяло в полной мере оценить крепость и атлетичность ее фигуры, прежде скрытой плащом. Лу мысленно усмехнулась, вспоминая свои нелепые предположения о том, что эта женщина может быть учителем вышивания или каллиграфии.

– Давай для начала посмотрим, что ты можешь, – сказала шани Ниджат, с вызовом выставляя вперед подбородок. – Попробуй ударить.