Тайны одинокого сердца

Ну и что с того, что вас физически тянет друг к другу? Между вами не может быть ничего серьезного, и тебе лучше об этом забыть».

Закончив накладывать ей швы, Марчелло убрал в свой чемоданчик медицинские принадлежности. Они с Максом обменялись парой фраз, после чего принц произнес слова, заставившие ее похолодеть.

– Нам нужно усилить здесь охрану, – сказал он, даже не глядя в ее сторону. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь приближался к реке.

– Тебе собак мало? – спросил Марчелло.

Макс пожал плечами:

– Собаки не могут быть все время повсюду.

Изабелла вздохнула. Слова принца означали, что у нее не будет второго шанса. И как ей теперь поступить? Нанять Джеймса Бонда?

Марчелло пошел к себе спать. Отправив Ренцо за машиной Изабеллы, Макс снова принялся измерять шагами комнату, держась от девушки на расстоянии. Та лихорадочно подыскивала подходящую тему для разговора, чтобы разрядить напряженную обстановку.

– Мне понравился ваш кузен, – произнесла она наконец. – Я очень ему признательна за медицинскую помощь. – Она тепло улыбнулась и попыталась пошутить: – Вы очень любезны по отношению к непрошеным гостям.

– Марчелло мне не только кузен, но и друг. Когда-то мы с ним были очень похожи, – рассеянно произнес Макс, словно разговаривая с самим собой. – Нас принимали за родных братьев.

Изабелла кивнула.

– Он очень красивый, – сболтнула она не подумав и покраснела, когда представила себе его реакцию.

Брови Макса взметнулись вверх, но он не произнес ни слова. Изабелла тоже промолчала, однако ей многое хотелось ему сказать. Например, то, что его лицо намного интереснее, чем лицо его кузена. Что в нем помимо красоты есть нечто большее. Характер, история и тайна. Она не знала, что это за тайна, но нечто неуловимое указывало ей на душевную боль и страдания. Его лицо было картой человеческой трагедии, произведением искусства.

Чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась – Макс привлекает ее больше Марчелло.

– Вы оба очень красивы, – произнесла она, набравшись смелости.

Принц пожал плечами и отвел взгляд:

– Мое лицо такое, какое есть. Такое, каким я его сделал. Это мой крест.

Разочарованная, Изабелла молча откинулась на спинку дивана.