Элеанора и Парк

Возможно ли, чтобы в одном месте было сразу столько нервных окончаний?

Они ведь всегда там? Или просто включаются, если ощущают нечто подобное? И если всегда – как ей до сих пор удавалось поворачивать дверные ручки, не теряя сознания?

Может быть, именно поэтому столько людей считают, что водитель лучше чувствует машину, если ездит с ручной коробкой передач?

ПАРК

Боже правый. Можно ли на самом деле похитить чужую руку?

Элеанора не смотрела на Парка. Ни на уроке английского, ни на истории. После уроков он подошел к ее шкафчику в раздевалке, но Элеаноры там не было.

Когда он вошел в автобус, она уже сидела на их месте, но на его кресле – у стены. Он был слишком смущен, чтобы выдавить хоть слово. Просто сел рядом, свесив руки между колен.

А значит, ее движение никак не могло быть случайным. Движение, когда она взяла Парка за запястье и потянула его руку к себе. И обхватила его пальцы своими. Мягкая подушечка коснулась его ладони.

Ее руки дрожали.

Парк поерзал на сиденье и повернулся спиной к проходу.

– Все нормально? – шепнула она.

Он сделал глубокий вдох и кивнул. Оба смотрели вниз. На свои сплетенные пальцы.

Боже правый.

16

ЭЛЕАНОРА

Суббота – худший день.

По воскресеньям Элеанора могла утешать себя тем, что понедельник уже близок. Но каждая суббота была длиной в десять лет.

Она уже сделала уроки. Какой-то урод написал на ее учебнике географии: «Хочешь меня крошка?» – так что она потратила немало времени, замазывая надпись черной ручкой.

Элеанора смотрела с младшими мультики – пока не начался гольф. Потом играла с Мэйси в двойной пасьянс, пока они обе не одурели от скуки.

Затем она послушала музыку. У нее еще оставались две последние батарейки, подаренные Парком, а значит, она могла слушать записи, когда особенно сильно скучала по нему. Уже накопилось пять плей-листов от Парка. Иными словами – четыреста пятьдесят минут, которые можно провести вместе с ним, мысленно держа его за руку.

Глупо, наверное, но именно это Элеанора делала с ним даже в своих фантазиях. Даже там, где возможно все, что угодно. Для нее самой чудесной возможностью на свете было просто держаться с Парком за руки.

Впрочем, нет, не просто держаться за руки. Парк прикасался к ней так, словно ее руки были какой-то невероятно редкой драгоценностью. Так, будто ее пальцы были глубоко связаны со всем остальным телом.