Каникулы в раю

Шайна прошла на маленькую кухню и, открыв небольшой холодильник, достала холодный чай. Наполнив два высоких бокала, она протянула ему один из них. Он с благодарностью осушил его.

– Итак, – сказала она, облокотившись на стол напротив него, – ты вернулся. Полагаю, для этого есть причины?

Он тоже оперся на стол – лишь для того, чтобы Шайна его не опрокинула.

– Я вернулся, чтобы найти тебя.

Что-то вспыхнуло в ее глазах. Она вопросительно взглянула на него. Шайна злилась на него, но была готова вернуться к дружеским отношениям.

– Отлично. Ты меня нашел. Что дальше? – с вызовом спросила она.

Их взгляды встретились. В ее прекрасных глазах стоял вопрос. Женщина смотрела на него все с тем же оттенком негодования. Он нахмурился. Эту тайну необходимо разгадать.

– Послушай, Шайна. Я не знаю, почему ты так злишься на меня, – сказал он, положив свои черные очки на стол. – Не знаю, что я сделал. – И он слегка откинулся назад, ожидая ответной реакции.

Она не заставила себя долго ждать.

– Ты не знаешь? – Шайна в изумлении уставилась на него. – Марко Смит… – Она замолчала. – Прости, совсем забыла. На самом деле Марко ди Санто, не так ли? – Ее огромные голубые глаза смотрели на него в упор. – У тебя что, провалы в памяти?

Какова бы ни была его ошибка, ему это не понравилось. Он видел, как она разозлилась, и хотел как-то усмирить ее гнев.

– Очевидно, ты и правда ничего не помнишь, – резко сказала Шайна. – Уехал пару недель назад и уже забыл, как мы жили в тропиках.

– У меня была деловая встреча с одним клиентом, сразу перед вылетом сюда, – объяснил Марко, опустив глаза.

Женщина пожала плечами:

– Хотя бы сними пиджак.

– Да, конечно, – согласился он, элегантно скидывая с себя пиджак. – С твоего разрешения, – как можно любезнее добавил Марко.

Шайна колебалась, и он мог бы поклясться, что ей хочется встать из-за стола, взять у него пиджак и повесить его куда-нибудь.

– Повесь его на спинку стула, – пробормотала женщина, и щеки ее слегка покраснели.

Инстинкты Марка были безошибочными. Шайну обуревала буря противоречивых эмоций, и поэтому она ощущала непривычный дискомфорт. Жизнь ее перестала быть спокойной и безмятежной. Она наблюдала, как он повесил пиджак, расслабил узел галстука.