Сталь и Золото. Книга 2. Смерть и Солнце. Том 1

Если вдруг доходит до таких вот споров, как сегодня, то его никто, помимо Астера, не в состоянии заткнуть. Кроме того, он ненавидит вас.

– Кого?..

– Имперцев, разумеется. Сэр Эйлард Лэр из Южной Марки приказал повесить его за мятеж и браконьерство в их владениях, но что-то у них не заладилось, и Дар остался жив. А глаз ему чуть раньше выбил старший сын мессера Лэра, Уэльредд, – Крикс вздрогнул, запоздало осознав, что речь идет о старшем брате Юлиана, но целитель, не заметив этого, спокойно продолжал: – Ну, словом, я бы не рассчитывал, что Дар когда-нибудь станет относиться к тебе лучше, чем теперь.

Крикс тяжело вздохнул. По правде говоря, он ни на что подобное и не надеялся.

Когда дозорные вернулись в лагерь, Пчелоед кивнул лаконцу, дав понять, что им пора идти. Поднявшись на ноги, Крикс вслед за ним прошел через поляну и направился в глубину леса, по самую щиколотку увязая в синеватом мхе. От заболоченного озера, из которого повстанцы брали воду, полз туман, но полная луна светила ярко, и весь лес, казалось, был облит мерцающим, холодным серебром.

– Не знаешь, почему ваш командир не захотел поговорить со мною в лагере?.. – обратился Рикс к спине целителя.

– Астер предпочитает темноту, – туманно отозвался тот. – Чем меньше вокруг света, тем он лучше видит. Днем он почти не выходит на открытые места.

«Нет, все-таки он – не человек», – подумал Рикс, поежившись. Люди же ведь не совы, чтобы лучше видеть в темноте и прятаться от солнца.

Энониец яростно потер ладонью шрам, пересекавший лоб. Благодаря вонючим мазям Пчелоеда рана быстро заживала, но, словно в отместку, начала зудеть, как будто бы по шраму постоянно ползали десятки муравьев.

Целитель покосился на него через плечо.

– Что ты все время его щупаешь – хочешь удостовериться, что он еще на месте?.. – хмыкнул Пчелоед. – Насчет этого можешь не волноваться – сомневаюсь, что ты от него когда-нибудь избавишься.

Крикс вспомнил о том времени, когда они, совсем еще «зеленые» ученики Лакона, втихаря мечтали о таких вот «настоящих» шрамах – разумеется, не для того, чтобы понравиться девчонкам, а чтобы потом хвалиться доблестью перед товарищами. От этих непрошеных воспоминаний краска бросилась ему в лицо. Какими они тогда были дураками!..

– Полагаю, что не буду.