Разрушенная

– Я готова, – послышался из ванной тоненький голосок Кирстен, затем открылась дверь и свет внутри погас. Она буквально утонула в моей одежде. Я просто не смог не улыбнуться во весь рот. Она выглядела настолько сексуально в моих шортах, что я еле удержался от того, чтобы не наброситься на нее и не стянуть их.

Самоконтроль.

Я закашлялся и похлопал рукой по простыне:

– Я не кусаюсь.

– Ага, только целуешься.

– Всегда.

Я с трудом держался, стараясь не распускать руки. А они просто чесались схватить ее и прижать к себе покрепче.

– Я же обещал тебя не трогать. Так что теперь даже целовать не буду, Овечка.

– Сказал Волк, – пропела она, медленно подходя к кровати и садясь напротив меня. – Я никогда не веду себя так. Более того, я все это делаю только для того, чтобы кое-что доказать моему дяде и себе.

– И что же ты пытаешься доказать?

– Что я могу жить, – негромко ответила Кирстен. – Что я не умерла вместе с ними.

– С ними? – И я прижал ее к груди.

– Я не очень люблю об этом разговаривать.

Только если ты врач, и я плачу тебе две сотни долларов в час за то, что ты запишешь все, что я тебе скажу, в толстую тетрадку и пропишешь мне таблетки. – Все ее тело напряглось. – Не то чтобы я сидела на каких-то препаратах, я просто…

– Кирстен?

– Да. – У нее был такой голос, как будто она сейчас заплачет.

– Нет ничего плохого в том, чтобы просить о помощи и получать ее.

Спустя несколько секунд полной тишины, когда я только чувствовал, как громко и сильно бьется ее сердце под моей ладонью, она коротко кивнула:

– Спасибо.

– Обращайся. А теперь давай осуществим наш самый сумасшедший план на сегодня: ляжем спать.

– Прямо как старики, – засмеялась Кирстен.

– Да, именно.

Потому что если я еще хотя бы минуту буду наблюдать за тем, как она свернулась клубочком на моей постели, я, скорее всего, потеряю остатки рассудка и самоконтроля.

– Спокойной ночи, Овечка.

– Спокойной ночи, Страшный Серый Волк. – Девушка сладко зевнула и повернулась ко мне.

 – И предупреждаю, у Овечек иногда бывают ночные кошмары. – Надеюсь, Серого Волка не напугает.

– Все нормально. Я вот, например, иногда храплю.

– Издеваешься?

– Да.

Она вздохнула и прикусила губу. Господи, как же мне хотелось самому впиться в ее губы. Я практически завидовал ее зубам.

– А еще я однажды описался во сне.

Ее глаза стали похожи на блюдца.

– Мне было четыре.

– Это меняет дело.

– Да, тогда все очень сильно изменилось.