Запретные чувства

У нее внутри что-то сжалось; сердце пропустило удар, как у влюбленной школьницы. Не то чтобы она что-то знала о школьных влюбленностях. Она избегала людей, занимаясь лошадьми. Дестини напомнила себе, что сердится на мачеху, а этот экзотический мужчина ее совершенно не интересует.

– Договор уже заключен, мисс Ричардс. Через два дня вы едете в Кезобан. – Властность в его голосе лишила ее способности делать что-то, кроме того, что смотреть на него, хотя ей и хотелось оказаться от него как можно дальше, чтобы избавиться от воздействия, которое он на нее оказывал.

Гнев, мерцающий в черных глазах, напоминал ей ночное небо, полное звезд.

Последние шестнадцать лет, с тех пор как в жизни Дестини и ее младшей сестры появилась мачеха, старшая выполняла все желания мачехи и отца, отказываясь от своих грез и стремлений. Она хотела помогать растущей Милли. Позднее это значило – помочь Милли обустроиться в Лондоне и избежать угнетающего контроля отца. Но теперь у Милли все было хорошо, год назад она покинула дом, защищать больше было некого, и настало время самой Дестини найти спасение.

Впервые в жизни она была свободна выбирать собственный путь. Но этот мужчина, высокомерный и давящий, считал, что может просто войти в ее жизнь и потребовать, чтобы она отправилась в пустыню, только потому, что этого хочет его шейх. У шейха наверняка достаточно денег, чтобы купить лучших профессионалов в этой сфере.

С другой стороны – может, этот человек, это неожиданное предложение поехать в пустынное королевство и есть ее возможность побега от отца-тирана и ненавистной мачехи?

– Мне все равно, какую сделку вы заключали.

Я никуда не поеду. – Слова сорвались у нее с языка вместе с всколыхнувшейся злостью на давление отца. Она не планировала уезжать в другую страну по требованию такого же давящего мужчины. Не планировала снова терять независимость и свободу.

– Машид – великолепное животное. Он всем хочет угодить, – неожиданно для нее сказал Зафир, затрагивая ее слабость к лошадям.

 – Он как будто знает, что женщина, которая поехала на нем в пустыню и упала с его спины, погибла, и винит себя за это.

Дестини подняла на него взгляд, уже захваченная рассказом, уже воображая коня. Но у нее были свои проблемы… Однако Зафир явно искренне любил коня и хотел услужить своему господину.

– Я сочувствую шейху в его потере, но правда ничем не могу помочь, – все равно настаивала она.

– Этот конь постоянно мучается.