Запретные чувства

Если это и есть Дестини Ричардс…

– А, вот и вы. – Резкий женский голос отвлек его от девушки. Обернувшись, Зафир увидел другую женщину, старше и с чрезмерно эмоциональными манерами. – Вы тут по поводу шейха? Хотите, чтобы Дестини сотворила чудо?

Зафир сощурился; инстинкт подсказывал ему, что оживление женщины наигранное, и это действовало на нервы. Но если она думает, что он здесь ради коня по имени Шейх, а не он сам – шейх, это к лучшему. Он может убедиться, действительно ли Дестини Ричардс так хороша, как говорят, без помех.

– Да, и не могу тратить время зря. Где мисс Ричардс?

– Моя дочь в школе, сюда, пожалуйста. – Женщина указала дорогу с фальшивой улыбкой.

Ее родство с Дестини не внушало Зафиру доверия. В его культуре первое впечатление было серьезным делом, и пока оно было неблагоприятным. Но он напомнил себе, что это, может быть, последний шанс Машида.

Он молча направился к школе, женщина шла за ним по пятам. Зафир вошел тихо и остановился у стены. Девушка не заметила его присутствия; он не мог не воспользоваться возможностью окинуть ее внимательным взглядом, оценить высокую эффектную фигуру, то, как ее облегают узкие бриджи и футболка.

Ее темные волосы были собраны в высокий хвост, покачивающийся в такт каждому ее движению. Она выглядела совсем не так, как Зафир ожидал, особенно после встречи с ее матерью.

Лошадь замедлила бег до шага, а потом от спокойной команды остановилась.

Несмотря на расстояние, между ними проскочила искра. Дестини была красива; впервые с тех пор, как Зафир взошел на трон Кезобана, в нем пробудился интерес к женщине. Он прогнал неуместные мысли. Незачем отвлекаться на случайных женщин, когда протокол требует от него выбрать невесту и обеспечить стране наследников.

– Дестини, это по поводу шейха, я тебе говорила. – В голосе старшей женщины, несмотря на улыбку, прозвучало предупреждение, и между матерью и дочерью возникло немедленное, ощутимое напряжение, словно сгустились грозовые облака.

Зафир пересек песчаную площадку и приблизился к Дестини. Она недовольно посмотрела на мать, а потом на него, недоверчиво выгнув тонкие брови и неодобрительно поджав губы.