Он мой, слышишь?

Возможно, у Антонио ди Марчелло есть родной или двоюродный брат? Неужели он прислал к ней кого-то? Но почему именно сейчас?

Четыре года она прожила впустую, надеясь и мечтая. Наконец мать убедила ее, что она не должна жить с Лео в Милане. Сэди отказалась от убеждения, что должна оставаться рядом с отцом Лео, и готовилась вернуться в Англию со своими родителями всего через несколько недель. Неужели этот человек появился здесь из-за ее переезда в другую страну? У нее путались мысли.

– Я взялся за эту работу на спор.

Она вспомнила слова Антонио: «Наш веселый уик-энд закончился, и мы должны вернуться к обычной жизни».

Но вернуться к обычной жизни Сэди не удалось. Эту привилегию у нее отобрали до того, как Антонио вышел за дверь. Тогда она еще не знала, что они зачали ребенка.

Тони отступил на шаг и посмотрел на нее, потом на Лео, отчего она испытала больше неловкости.

– Я должен доказать свое умение.

Глава 3

Первая неделя прошла почти мгновенно. Антонио вынужден был признать, что вторая неделя тянулась мучительно долго. И это не имело ничего общего с его маленькой квартиркой или работой. Причина была в Сэди.

В минувший уик-энд в парке он едва не выдал себя. Соблазн был велик. Поняв, что малыш Сэди почти наверняка его ребенок, Антонио хотел настоять на том, чтобы они вернулись вместе с ним в Рим прямо сейчас.

В конце второй недели Антонио вытер руки салфеткой и нетерпеливо бросил ее, желая избавиться от образа Тони Адесси.

Он надел солнцезащитные очки. Ему не надо было оборачиваться, чтобы знать, что Сэди спускается по лестнице из офиса в мастерскую. Каждая клеточка его тела напряглась от ее близости.

– Я понимаю, сегодня вы увольняетесь. – Мягкий голос Сэди застал его врасплох. Всю прошедшую неделю она избегала встречи с ним.

Антонио снова прикинулся грубоватым механиком, повернулся и посмотрел в лицо Сэди. Ее красивые зеленые глаза искрились озорством. Неужели она с ним флиртует?

– Я всегда добиваюсь своего, Сэди, но сегодня я уезжаю. У меня есть более важные дела. – Наконец он сказал ей правду.

– А куда вы едете? – В ее голосе слышалась тревога, несмотря на игривый тон.