Неповторимая ночь на острове

И еще он говорил внукам, что утраченные сокровища – часть их наследства.

– Мисс Ди Сионе, какая приятная неожиданность, – раздался голос, в котором отчетливо слышался акцент.

Бьянка обернулась, перед ней стоял Лев Драгунов, бесспорно привлекательный мужчина, хотя в его серых глазах сквозил ледяной холод. В своем элегантном, сшитом на заказ темном костюме он выглядел потрясающе. Совсем как в тот день, когда она впервые увидела его. Он обратился в ее компанию с предложением представлять его интересы.

Неделю назад, впервые увидев его в своем офисе, Бьянка совершенно растерялась. Она даже усомнилась в своей способности определять характер человека по его лицу. Этот мужчина с его даром обращать на себя внимание присутствующих и бьющей ключом энергией приводил ее в замешательство.

– Мистер Драгунов. Полагаю, у вас есть причины, чтобы присутствовать здесь сегодня.

– Я никогда ничего не делаю без причины.

Ей показалось или в его голосе прозвучала едва уловимая угроза?

Бьянка удивленно подняла бровь и бросила на собеседника осторожный взгляд.

– Но что же привело вас сюда, мистер Драгунов? Женева достаточно далеко от Нью-Йорка.

Она подняла подбородок, стараясь скрыть свое смущение за напускным спокойствием.

– Я сделал довольно ощутимое пожертвование фонду Ди Сионе и счел, что с моей стороны было бы разумно лично убедиться в том, что работа идет и мои деньги пошли на благое дело.

На его губах играла вежливая улыбка, но Бьянка насторожилась.

– Вам небезразлична судьба женщин в развивающихся странах, мистер Драгунов?

Она смотрела на его суровое лицо, видела стальной блеск в его глазах и задавалась вопросом: не использовал ли он фонд Ди Сионе как предлог, чтобы снова встретиться с ней? При первой же встрече Бьянка отказалась проводить рекламную кампанию для его фирмы, но, видимо, этот мужчина не из тех, что легко смиряются с отказом.

Она не понимала, отчего в присутствии этого мужчины чувствует тревогу и одновременно возбуждение. Он волновал ее, как ни один другой мужчина, и при этом ей хотелось закрыться, защитить себя. Но от чего?

Он не отрывал глаз от ее лица, и она тоже не отводила взгляд.